OZ.by - не только книжный магазин

Не то, чтоб очень уж снежным да морозным был тот далекий январь – нет, он был типичным зимним месяцем начала восьмидесятых. Втроем – с Гришей Барановским и Толей Будько (называю друзей свидетелей, поскольку случай действительно невероятный) – мы охотились на лис за Гоцком, на меже с Лунинецким районом. Был с нами и Гришин ягдтерьер с воинственной кличкой Бой.

Где-то к обеду по укатанной тракторами проселочной дороге переезжали мы на дальнее поле, где раньше всякий раз встречали мышкующих лисичек.

АИСТ-ТЕТЕРЕВЯТНИК

 – Гриша, стой, стой, тормозни! – хлопнул я водителя по плечу, заметив со своей стороны темное пятно, мелькнувшее между кустами, что оторачивали канаву. – Лиса! – Но, припав к биноклю, опешил:  – Аист?!

  – Быть не может! – Выхватил из моих рук оптику Гриша. – Точно, аист.

И глаза друга округлились в недоумении, словно увидел летающего слона. Такое же впечатление произвел аист и на Анатолия. Птица вышагивала вдоль запрессованной снегом канавы, вверх-вниз мотая головой в такт своим шагам.  Право же, эка невидаль! По дороге мы рассуждали, как могла выжить, в сущности, уже до половины зимы теплолюбивая птица. Сошлись на одном: долговязый здравствует потому, что научился, подобно лисам, добывать мышей – а их тут хоть пруд пруди.

Чтобы, так сказать, обозреть окрестность, остановились у бетонного моста недалеко от деревни Красная Воля. Прямо на мосту лежала мертвая птица. Вернее, ее остов – донельзя обглоданный скелет. По голове с крючковатым клювом и длинным когтям нетрудно было определить, что это хищник. Наверно, некто из охотников согнал на подвернувшемся под руку коршуне злость за свою неудачу. Не укладывалось в голове то, что снег вокруг скелета был истоптан… аистовыми следами. Несомненно, так чисто обобрала мясо от костей виденная нами час назад птица.

Проехав с километр, заметили ладную тетеревиную стайку, состоящую из чернышей. Птицы спокойно сидели на заснеженном жнивье в шагах полсотни от дороги. Толя скрутил в охапку вникшего в наше возбуждение, а потому рвущегося в бой кобелька, а я выстрелил через опущенное стекло дверцы. Все, кроме одного, косачи покинули поле. То, что произошло в следующее мгновение, шокировало нас. С неба свалился – ну да, действительно свалился – аист и ударами клюва стал добивать подпрыгивающего на снегу подранка. Вот тут-то уж мы дали волю собаке, и широченными прыжками, на какие способны только ягдтерьеры, Бой кинулся защищать нашу общую добычу. Подобно самолету-«кукурузнику», аист разбежался, подпрыгивая, взлетел в воздух и подобрал «шасси».

Федор ГУРИНОВИЧ