0

Летом 44-го ребят 1926 года рождения из окрестных сел, в том числе и Ваню Березовского из деревни Издрашево, вызвали по повестке. Собирая сына в дорогу, Елена Яковлевна надела ему на шею крестик и попросила не терять веру в Бога. Призывников собрали в чепелевском саду, куда приехали несколько офицеров и сержантов в войсковой форме – так называемых «купцов».

Иван Березовский– Кто окончил семь классов – три шага вперед! – скомандовали.

И, захватив суточные пайки с хлебом да салом, отправились призывники пешком в Слуцк. Иван диву дался с того, как досталось этому городу от фашистов. В завалах кирпича и бетона Слуцк казался мрачным, серым, безлюдным. Отсюда ребят, окончивших неполную среднюю школу, отправили в город Киров Смоленской области на курсы младших командиров. А после «учебки» погрузили солдат в «телятники» и привезли в Поставы Витебской области. Тут переобмундировали и разбросали по разным частям. И попал ефрейтор Иван Березовский в 61-ю стрелковую дивизию 28-й армии 3-го Белорусского фронта.

Шли тяжелые бои за освобождение Латвии и Литвы. С каждым днем 61-я стрелковая продвигалась все дальше на запад. Иванов командир, сибиряк Кедрин, был человеком отважным и мужественным. Он первым бросался в атаку, поднимая за собой бойцов. Запомнился Ивану Андреевичу бой возле одного латвийского хутора. Враг закрепился на высоком берегу безымянной речушки, и как только стрелки пытались подняться в атаку, их встречал плотный пулеметный огонь.

А когда оборвалась связь между командным пунктом дивизии и штабом, Березовскому и его другу Яшину был дан приказ срочно ее восстановить. Долго ползли вдоль линии, и вот они – поврежденные провода. Отправляя их на задание, командир предупредил, что на деревьях могут замаскироваться немецкие снайперы. Потому соединяли провода и обворачивали их изолентой лежа на спине. Внезапно свистнула пуля, и перебитый большой палец правой Ивановой руки залился кровью и не стал слушаться. 26 октября 1944 года Березовского отправили в прифронтовой госпиталь в город Шяуляй.

75 ЛЕТ ОСВОБОЖДЕНИЯ БЕЛАРУСИ. Воспоминания выживший в слуцком концлагере. Подробно...

– Сынок, – писал ему отец, – береги себя, и перед каждым боем читай молитву.

Лечиться бойцу пришлось недолго – полтора месяца. Выписанный из госпиталя, солдат вернулся в свою часть, которая вела бои уже в Восточной Пруссии, что была важным плацдармом у немцев. В ноябре 1944 года, после короткой передышки, войска 3-го Белорусского во взаимодействии с 1-м Прибалтийским фронтом получили задачу разгромить группировку противника и овладеть Кенигсбергом. 3-я гвардейская артиллерийская дивизия должна была поддерживать наступление стрелковых соединений, которые шли на прорыв обороны противника, прикрывавшей границы Восточной Пруссии.

К концу месяца войска перешли в наступление и, прорвав сильно укрепленную оборону немцев, стали продвигаться вперед, а через два дня подошли к государственной границе. На второй день операции после мощного огневого налета артиллерии на объекты, расположенные на прусской земле, части 65-го стрелкового корпуса атаковали позиции противника, ворвались на территорию Восточной Пруссии и заняли несколько населенных пунктов. Страшные бои шли круглые сутки, отбивать приходилось каждый метр земли.     

 

Бой гремел. Земля рыдала.

Пуля в пулю попадала.

Взрывы. Стоны. Ад кромешный.

И комвзвода, друг сердешный,

Распрямившись в полный рост:

– Что, – кричал, – поджали хвост?!

Мать вашу, вставай – в атаку!

Но внезапно зататакал

Пулемет гремучий вражий.

И по-птичьему вальяжно

Лейтенант взмахнул руками,

И упал на пыльный бруствер…

И лежать ему веками

В непонятном поле прусском.

           

                                                               ***

Запомнилось Ивану Андреевичу, как в один из январских дней, где-то уже после Крещения, на передовую приехала легендарная Русланова. Два «студебеккера» стали друг к другу вплотную, раскрыли борта, и Лидия Андреевна вышла на импровизированную сцену. Она была в белом солдатском полушубке, в черном цветастом платке, в высоких битых валенках. Разрумянившаяся от нешуточного мороза, певица исполняла «Катюшу», «Синий платочек» и, конечно же, свои знаменитые «Валенки».

            А буквально назавтра снова начались кровопролитные бои. Более тысячи орудий и минометов обрушили тонны металла на Инстербургские укрепления. Артиллерийская канонада продолжалась часа три, после чего стрелковые дивизии, ломая сопротивление врага, ринулись вперед. Отчаянный командир 61-й стрелковой острым клином врезал дивизию вперед, оставив не прикрытыми фланги. Но подоспевшие немецкие дивизии окружили передовые части русских пехотинцев и, как рассказывает ветеран, от них остались жалкие клочки. В болотистом лесу, усеянном редкими соснами и березами, где они попали в окружение, не было ни одного живого места. И пяти шагов нельзя было ступить, чтоб не напороться на труп.

75 ЛЕТ ОСВОБОЖДЕНИЯ БЕЛАРУСИ. Человек чести и достоинства. Подробно...

– Пятеро суток поливал нас фашист перекрестным огнем, – вздыхает Иван Андреевич, – и ни у кого из солдат не было и малейшей надежды на то, что останется жив.

            Иван с однополчанином Василием Яшиным часа два лежали под вывороченной сосной. Лишь на минуту затихли взрывы, вскочили и кинулись влево, где чернел зубчатый еловый лес. Но фашисты – словно выследили их в бинокли. Справа, сзади фонтанами взлетела в воздух земля, перемешанная со мхом, снегом, сосновыми шишками. И солдаты, не сговариваясь, попадали в образовавшуюся воронку. Иван оказался на дне, Вася втиснулся сбоку, перекинув ногу на Березовского.

Вдруг совсем рядом загудело, ухнуло, вывернуло землю, засыпав ею лежащих в воронке. Немо вскрикнул Яшин, словно кипятком ошпарило и Березовского. Иван почувствовал, как остро обожгло ему ноги, спину, грудь. И тут же сапог стал наливаться липучим теплом. Ни один, ни другой раненый не могли подняться из воронки. Благо, эта январская ночь была не такой уж и холодной.

Василию оторвало ногу, и всю ночь он то стонал, то бредил, называя то незнакомые Ивану фамилии, то прося на помощь отца, то матерясь самой отборной бранью. А Березовский не только не мог крикнуть, ему и дышать было тяжело, поскольку один из осколков, осыпавших пехотинцев, застрял в легком.

– Случилось это за два дня до моего 19-летия. – Заключает рассказ о том страшном бое Иван Андреевич.

На рассвете их нашли санитары. Иван Андреевич и сегодня помнит ту худенькую русокосую девочку, что тянула его к дороге. Осколки застряли в мягких тканях ног Березовского – но это еще полбеды. Один, как мы уже упомянули, засел в легком, а другой – у самого позвоночника.

– Это ж сколько раз я мог погибнуть или остаться калекой, – креститься Иван Андреевич. – Крестик материнский спасал меня, вера в Бога спасала.

И с доводами ветерана нельзя не согласиться.

 

                                                        ***

Дорога до медсанбата была тряской, но раненые терпели – может, радовались тому, что остались живы, а может, стеснялись этой хрупкой на вид, но сильной характером девушки, которая тоже немало хлебнула горя.

В медсанбате калошину Иванового ватника, набрякшую за ночь кровью и заледеневшую от мороза, пришлось разрубать топором. Налив солдатикам по сто граммов спирта, раны подвергли первоначальной обработке и перевязке, и вскоре бойцов отправили в прифронтовой госпиталь. Там Березовский пробыл три дня, за это время достали осколки из ног и спины, а вот трогать металл, застрявший в груди, не решились. Обколов раненого обезболивающими, остановив кровь и перевязав раны, отправили в Москву.   

Потом был Кемерово. Там, в военном госпитале, Иван Андреевич пролежал больше четырех месяцев. Здесь, на юге Западной Сибири, встретил наш земляк и счастливую весть о победе.

75 ЛЕТ ОСВОБОЖДЕНИЯ БЕЛАРУСИ. Герои Солигорщины. Дмитрий Гуляев. Подробно...

– Такая радость царила в палатах, – рассказывает ветеран, – что не описать! Солдаты соскакивали со второго яруса кроватей, танцевали даже те, кто был на костылях. Из палаты в палату порхали юркие медсестрички и, не скрывая слез, поздравляли победителей.

                                                             ***

Не могу не сказать и того, что ветеран семь лет вносил пожертвования на строительство кафедрального собора Рождества Христова в Солигорске. Общая сумма его добровольной помощи храму за это время составила почти тридцать тысяч рублей на сегодняшние деньги. Это подтверждает и красочная грамота Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго. А Иван Андреевич рад тому, что в величественном храме, который сегодня своей торжественностью и неповторимостью облагораживает людские души, есть и его посильный вклад.

Федор ГУРИНОВИЧ