2
+2
0

Солигорчанки продолжают рассказывать о том, как выбрались из семейного ада. Первой поделилась своей историей Мария.

Сегодня пережитым делится успешный руководитель. Глядя на энергичную, уверенную в себе женщину, трудно поверить, что около десяти лет назад она была на дне, живя с мужем-садистом.

История Елены (имена героев изменены)

С Анатолием мы познакомились около двенадцати лет назад. Он красиво ухаживал: дарил цветы, приглашал на свидания. Никаких тревожных звоночков не было. Мужчина был вежливым, тактичным.

В тот момент я была не в самой лучшей форме. За плечами развод, проблемы с родственниками и маленький ребенок на руках. И тут, как в сказке, появился Он. Мужчина мечты. Анатолий познакомился с моим ребенком. Буквально с первых встреч стал для него старшим товарищем и отцом, которого так не хватало.

То, что он несколько раз сидел в тюрьме, я узнала гораздо позже.

Мы встречались, все казалось идеальным. Приятные сюрпризы, знаки внимания, помощь, поддержка. Было сложно поверить в реальность происходящего.

Первый всплеск агрессии

Получилось так, что в мой день рождения он приехал на такси с цветами и забрал меня праздновать в Минск. Все было прекрасно, мы хорошо провели время, но потом ему что-то не понравилось, то ли тон, то ли еще что-то. И Анатолий меня избил. Казалось бы, почему не развернуться и не уйти. Но в тот момент я была слаба в психологическом плане.

Сегодня я понимаю женщин, которые не сразу решаются уйти.

 

 

Первую вспышку ярости я простила. Ведь он ходил за мной по пятам, буквально вымаливал прощение. И я подумала, может, правда, что-то нашло. Куда же уходить? Тем более мой ребенок ладит с Анатолием, а в семье должен был отец.

После того случая я вела себя осмотрительнее, следила за каждым своим словом, старалась избегать ситуаций, в которых Анатолий мог бы рассердиться. Мы поженились, и все было хорошо.

Но агрессор не может жить, чтобы не выплескивать свою ярость. И случаи избиений возобновились с новой силой. Многие говорят, если муж бьет – значит, женщина сама виновата, сама спровоцировала. Так считала и его мать. «Если бьет – значит, недостаточно ласкова с ним в постели», – говорила она.

Но я уверена: если бьет – это говорит о том, что он не может не бить. Если человек получает удовольствие от мучения других – это признак психического расстройства и глубоких комплексов.

После очередного приступа садизма с его стороны, я с ребенком убежала. Сменила место жительства. Но Анатолий нашел меня, и снова начал извиняться, буквально ползал на коленях, чтобы я его простила. Говорил, что, потеряв меня и ребенка, утратил и смысл жизни. Я вернулась. Понимаю, что это глупое решение, но, когда находишься в этой ситуации, рассуждать здраво не получается. Страх парализует волю, он сковывает. Мы начали жить, и снова все хорошо. А потом вновь избиения. Я забеременела. Анатолия это не останавливало: он избивал меня беременную. Повторю, все это проходило только в квартире. Закрывались двери, чтобы он был уверен, что я не убегу, – и начинались изощренные пытки. До сих пор вспоминать больно.

 

 

Это я поняла позже, когда избавилась от Анатолия и начала анализировать его поведение. Они не будут драться на улице, осознавая последствия. Их привлекает собственная безнаказанность и ощущение всесилия.

Вырываясь из семейного ада

Последний раз, когда Анатолий меня избил, он был в ударе (простите за каламбур). В ход шла табуретка, что-то еще. Я была в крови, сломаны ребра. Кровь была везде – на полу, на стене… Я уже прощалась с жизнью, тихо причитала: «За что? Что ты делаешь? Я же твоя жена». Он выплеснул свой гнев и вышел. И это было на глазах у детей. Старший ребенок схватил младшего на руки, прижал к себе, взял телефон, позвонил в милицию и сказал: «Помогите, маму убивают!», назвал адрес и быстро спрятал телефон под подушку. Анатолий вернулся в квартиру. О вызове ничего не знал. Когда постучали в дверь, он не понял, кто это. Приехала милиция, я дала показания. Рассказала и об изнасиловании, и о побоях. И тогда его забрали. Это и стало переломным моментом.

Принять волевое решение меня вынудил страх за детей. Я понимала, что так дальше продолжаться не может. Помощи ждать неоткуда. Постоянные побои, скандалы. И все это на глазах у детей. Они находились в постоянном страхе. Мы убегали, прятались у соседей. А Анатолий продолжал жить у меня: не пойдет же он к соседям. Пути к отступлению готовились постепенно. Я поговорила с классным руководителем, потом с социальным педагогом. И семья была поставлена на учет как семья в социально-опасном положении. В душе бушевал гнев: ведь я не употребляю алкоголь, детям даю все, а из-за мужа мы стоим на учете. Но на тот момент добровольно стать на учет было единственно верным решением, и отходные пути я прокладывала буквально по крупицам.

Поскольку жили мы у меня, уйти было некуда. Но постепенно, шаг за шагом, я готовилась к изменениям. И вот настал подходящий момент. Муж уехал на заработки, там завел роман, поэтому его отсутствие затягивалось. Я вызвала маму, откровенно ей обо всем рассказала. Подключились родственники, и вместе с детьми я переехала. Ушла в никуда. Жила у брата, потом у других родственников. Анатолий вернулся. Начал вновь ходить, вымаливать прощение, буквально осаждал меня. Присылал цветы. В этот раз я не поддавалась. Все прекратилось после того, как Анатолия посадили. В то время как он пытался меня вернуть, свою ярость и агрессию выплеснул в другом месте. В тюрьму он попал на десять лет.

Сегодня

Ситуация не отпускала меня долго. Спустя несколько лет я смотрела кино, там была похожая сцена насилия. И я сжалась в комок. Уже ничего не угрожает, но ты продолжаешь испытывать ужас.

Реабилитация заняла много времени. Я водила старшего ребенка к психиатру. Мы много разговаривали. И стараюсь до сих пор работать с ним, говорю: то, что происходило тогда, – это антипример. Такого не должно быть в семье никогда.

Чтобы избавиться от воспоминаний, я сменила место жительства. Переехала в пустую квартиру, в которой были только стены. Шаг за шагом я ее обустраивала. Приобретала мебель в рассрочку. Выплатив одну, брала другую. Деньги были под строгим учетом. Я рассчитывала даже то, в какой из дней покупать хлеб, молоко, что мы будем есть сегодня, завтра, через два дня. Много времени уделяла детям, себе и своей карьере. На горьком опыте убедилась, что женщина должна быть финансово независимой. Если семейная жизнь складывается хорошо, тогда и муж ее больше уважает. Поскольку она не просто иждивенец, а полноправный партнер. Если что-то идет не так, тогда уйти гораздо легче. К своему успеху я шла постепенно. Многие и не знают, что двенадцать лет назад все было иначе. Как-то знакомая сказала: «Елена, ты родилась с серебряной ложкой во рту, завидую тебе». Но есть и те, кто знал, через что мне пришлось пройти и с чего подниматься. Вот и на днях мне позвонила женщина и сказала: «Я горда, что знакома с тобой».

 

 

Информация для тех, кто столкнулся с домашним насилием. ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ: 170, +37544-498-14-19. В вечернее или ночное время, в выходной день за помощью нужно обращаться в милицию по телефону 102.

Ксения СЛАВНАЯ