0
0
0

Я тогда только-только демобилизовался из армии. И тут как-то вечерком дружок – колхозный водитель - заходит.

- Помоги, - говорит, - завтра дрова в лесу в кузов машины погрузить. Работы часа на два-три. А потом, как положено, отметим это дело: дома у меня хороший самогон есть!

Был декабрь. Ночью немного подморозило, а с утра повалил густой снег. Впрочем, это нас не сильно расстроило. Разве что вынудило добираться до лесной делянки более длинной – наезженной - дорогой. Там, в лесу, быстро управиться не получилось: наш старенький ГАЗ-53 наскочил на пень, который мы под снеговым покровом не заметили. В общем, назад подались уже в сумерках.

Той же дорогой не возвращались – выбрали полевую, короткую. Мол, и так столько времени угрохали, а дома ведь самогон ждет! Подъезжали к деревне в потемках. Когда до околицы оставалось метров семьсот, наша машина глубоко засела в колее: под тяжестью ГАЗончика проломился лед на луже (опять же под снегом не разглядели), и задние колеса с правого бока оказались в яме. Ни туда, ни сюда!

Уж мы пробовали и в раскачку, и толкать, и дрова из кузова подкладывать – не идет, хоть ты плачь!

- Тут трактор нужен, - говорю дружку. – Иначе не выберемся.

Только сказал, как со стороны деревни сверкнули фары. Прислушались – трактор! И как раз вроде в нашем направлении движется. Недолго думая я радостно рванул навстречу. То, что увидел, повергло меня в шок: трактор катился по колее сам! Его дверца была распахнута, из нее едва ли не на половину вывалился мертвецки пьяный механизатор.

Я забрался в кабину, потеснив тракториста, и подрулил к нашей машине. Неподалеку от нее на поле стоял стог, туда мы, чтобы не мешал, и отнесли пьяного механизатора, подстелив ему соломы. Он никак на эти перемещения в пространстве не отреагировал.

- Какая разница, где ему спать, - засмеялся дружок. – А здесь куда комфортнее будет!

А сами взялись вытаскивать ГАЗончик. Даже с помощью трактора это оказалось непросто. Провозились изрядно, но таки вызволили машину из лужи.

- Что с этим?.. – кивнул дружок головой в сторону стога.

- А что с ним? В деревню завезем, - предлагаю я. – Не бросать же его тут: к утру от холода окочурится!

Мы направились к стогу. На лежанке никого не было!

Между тем, снег идти перестал. На небе повисла Луна, осветив округу. Сначала вдалеке послышались голоса, а после на поле в лунном свете стали различимы черные точки. Много черных точек, которые быстро приближались к нам, превращаясь в людей. Вскоре можно было рассмотреть в руках у этих людей то вилы, то топоры, то увесистые дубины. Ни дать, ни взять – восстание Ивана Болотникова!

- А ведь это они нас товарить идут, - догадался дружок, вслушиваясь в матерные выкрики да вглядываясь в надвигавшуюся темную цепь мужчин и женщин. – Похоже, этот алкаш очухался, подумал, что мы у него трактор сперли, и всю деревню поднял спасать колхозное добро!..

Мы спрятались за машину. Времени ответить на извечный вопрос «Что делать?» не было. Дальше я уже действовал чисто на каких-то армейских рефлексах.

- Стой! – рявкнул зычно. – Стой, стрелять буду! Первого, кто приблизится, уложу на месте!

Цепь на мгновение остановилась. Но потом снова стала приближаться. Впрочем, без прежней решимости. И тут запричитали-завыли женщины, повиснув на своих благоверных. Им-то не видно: а вдруг у нас ружья?! Еще через пару мгновений движение застопорилось. И оттуда, из толпы, вдруг раздался голос моего отца:

- Иван, ты что ли?!

- Я, батя! – кричу.

В итоге все закончилось благополучно. Единственным, кому не повезло в этой ситуации, оказался тракторист: ему поставили фингал под левый глаз. Чтобы, значит, пил меньше!

 

Сергей КВИТКЕВИЧ