5
+5
0

Почему уезжают наши врачи, хорошо ли работать в частной медицине и кого затронуло "дело медиков": Sputnik задал немало неудобных вопросов доктору.

Такой откровенный разговор вряд ли мог получиться с незнакомым человеком. Правда, собеседница Sputnik, узкий специалист с 30-летним стажем, попросила не называть ее имени. Вы поймете, почему, когда прочтете интервью корреспондента Sputnik Тамары Зениной.

…Мы говорили о медицине вне больничных стен. Возможно, поэтому моя приятельница, которую знаю уже четверть века, была словоохотливой и предельно честной.

На одних консультациях много не заработаешь

– За 30 лет я поработала во многих государственных и коммерческих медицинских учреждениях и могу сказать, что везде есть свои плюсы и минусы.

- Все знают, что главный плюс коммерческих центров – это уровень зарплаты.

– Да, она там больше, чем в госструктурах. Причем если удачно устроишься, то в разы. Конечно, важна специализация, работа над собой. Сегодня мало востребованы доктора, которые просто получили специальность и больше ничего не делают.

Хороший врач постоянно старается повышать свою квалификацию. Он следит за передовым опытом коллег, читает много научных статей и докладов, для чего он должен знать иностранный язык, потому что не все есть в переводе.

Необходимы дополнительные навыки. Например, сейчас почти каждый специалист должен уметь сделать УЗИ и т.д. Также надбавки врачи получают за операции. Если просто консультируешь, большой зарплаты не будет.

© SPUTNIK / ВИКТОР ТОЛОЧКО Очень многие врачи совмещают работу в государственной медицине и в частной

© SPUTNIK / ВИКТОР ТОЛОЧКО. Очень многие врачи совмещают работу в государственной медицине и в частной

Может ли сегодня врач в Беларуси зарабатывать "вожделенные" 500 долларов?

– Может. В госучреждениях, например, в стационаре, если есть высокотехнологичные операции, это те же онкологи, трансплантологи, они имеют по нашим меркам неплохие зарплаты.

В поликлинике на ставку, имея хорошую категорию, чистыми получается 400-450 долларов.

В коммерческих центрах врач может заработать и в два раза больше. Многие мои коллеги стараются совмещать работу в государственных и частных больницах.

При этом в поликлинике ты получаешь зарплату за то, что пришел на работу, а в коммерческом центре зарплата зависит от того, сколько ты принял пациентов.

– Тем не менее ты не уходишь полностью в частную медицину.

– Работа в частных центрах – это своеобразный потолок. В Америке есть даже символ бесперспективной работы – водитель школьного автобуса. Врач в нашем частном центре – это своего рода "водитель школьного автобуса". У него нет никакого профессионального роста. Он просто зарабатывает деньги.

Но я не могу не отметить моменты, которые мне нравятся.

Пациент, который идет к врачу за деньги, знает, зачем он пришел: у него что-то болит, есть какая-то проблема, он идет за помощью.

В госполиклинику иногда человек идет, потому что ему "надо сходить".

CC0 / PIXABAY / ENGIN_AKYURT Доктор может только помочь, назначив верное лечение. Выздоравливает человек сам

CC0 / PIXABAY / ENGIN_AKYURT. Доктор может только помочь, назначив верное лечение. Выздоравливает человек сам

Кто-то приходит, потому что "у соседки было похожее", "жена послала", кто-то что-то сказал, короче, он не всегда понимает, зачем пришел. Иногда создается впечатление, что человек пришел просто затеять конфликт.

Главная цель частного медцентра – получение прибыли

– В центрах прописаны правила поведения с пациентами, например, врач должен быть приветливым, не хамить и т.д.?

– В некоторых есть что-то такое.

– Пациенты думают, что в частных центрах от врачей требуют выписывать как можно больше дорогостоящих процедур...

– Я работала в десятках разных центров, официально нигде ничего подобного нет. Но подтекст имеется. Тебе говорят: цель любой коммерческой организации – получение прибыли, а мы являемся коммерческой организацией, теперь идите – работайте (смеется).

– Выходит, все-таки требуют?

– Нет, мы назначаем то, что написано в протоколе. Там написано достаточно. Но если в государственной поликлинике пациент может и пять раз прийти бесплатно на прием, и ты назначишь ему сначала один анализ, потом другой, затем "а давайте еще такое обследование сделаем"…

В частной пациенту за каждый следующий визит нужно платить. Поэтому я сразу называю весь перечень процедур, которые требуются, и оговариваю, что приоритетнее, а что может подождать. Но если пациент говорит, что он в состоянии сделать все, я назначаю все. В следующий раз это поможет и мне, и ему.

В моей практике был случай, когда я нелестно высказалась пациенту об одной процедуре, которую делали в центре. Я обосновала ее бесполезность и даже указала на возможный вред.

CC0 / PIXABAY / ENGIN_AKYURT Во многих странах люди вступают в судебные тяжбы, но они судятся не с конкретным доктором, а с учреждением. Там распределяют ответственность

CC0 / PIXABAY / ENGIN_AKYURT. Во многих странах люди вступают в судебные тяжбы, но они судятся не с конкретным доктором, а с учреждением. Там распределяют ответственность

Меня вызвали к начальству и сказали: вы можете иметь свое мнение, вы можете даже не назначать эту процедуру, но будьте добры, не высказывайте этого пациентам (смеется).

– Почему врачи уходят из частных центров?

– Я уходила несколько раз из-за понижения зарплаты. Но в последние годы центры такого себе не позволяют. Если десять лет назад врачи конкурировали между собой, чтобы попасть на работу в медцентр, то сегодня центры сражаются за специалистов.

Пациенты сверяют назначения врача с интернетом

– Оснащение – бесспорный плюс коммерческих центров. То, на чем мы работаем в государственных поликлиниках, как правило, было куплено в 2007-2010 годы.

Раньше спрашивали, какой новый аппарат купить, а сейчас спрашивают, что починить. Что страдает больше всего? Все лечебно-диагностические манипуляции, которые требуют высокотехнологического оборудования, например, УЗИ. Технологии постоянно совершенствуются, а оборудование изнашивается.

Есть такое понятие – экспертиза здравоохранения. Когда какое-то оборудование поступает в страну, оно проходит сертификацию. Сертификат дается на пять лет. Я даже проверяла: те аппараты, на которых работаем мы, уже не числятся в реестре. По правилам на них работать нельзя, но все работают.

– Что скажешь о пациентах, которые сверяют действия врачей по интернету?

– Я и сама не стесняюсь посмотреть в интернете какой-то научный труд на специализированном сайте. Что касается пациентов, то сегодня 80% приходят "подготовленными" и говорят: я уже почитал, все знаю. Иногда даже дают оценку, мол, вы правильно все сказали, там так и было написано (смеется). Это нормальное явление нашего времени.

© SPUTNIK / ВЕРА ДАШКЕВИЧ В государственных поликлиниках, где на пациента отводятся считанные минуты, а надо еще заполнить ворох бумаг, врачу всегда некогда

© SPUTNIK / ВЕРА ДАШКЕВИЧ. В государственных поликлиниках, где на пациента отводятся считанные минуты, а надо еще заполнить ворох бумаг, врачу всегда некогда

– Правда ли, что фармацевты приплачивают врачам, чтобы они назначали определенные лекарства?

– Мне не платят (смеется), дарят ручки и блокноты. Представителей фармкомпаний действительно приходит много, я всем киваю, но назначаю то, что сама считаю нужным. Еще они могут пригласить на какую-нибудь конференцию с ужином в ресторане. Если мне интересна тема, я слушаю лекцию и ухожу, потому что не считаю себя недокормленной (смеется).

У нас врача всегда делают крайним

– Про "маленькое кладбище, которое есть у каждого врача". У тебя были ситуации, о которых ты сожалеешь?

– Были ситуации, когда не вовремя поставила диагноз. Было, когда отчасти по моей вине неправильно организовали помощь.

Врачи не идеальные люди. Скажу больше, доктор не может отвечать за конечный результат, он может хотеть помочь. Выздоравливает сам пациент. Не нужно переоценивать наши возможности.

Поверьте, ни один доктор не хочет никого калечить или убивать. И мне не всегда понятно, когда в случаях с трагическим исходом в комментариях все кричат только одно: распни! Общество должно быть готово к тому, что доктор может ошибаться.

© SPUTNIK / АЛЕКСЕЙ МАЛЬГАВКО В госполиклинику иногда человек идет не потому, что этого требует состояние здоровья, а потому, что ему "надо сходить"

© SPUTNIK / АЛЕКСЕЙ МАЛЬГАВКО. В госполиклинику иногда человек идет не потому, что этого требует состояние здоровья, а потому, что ему "надо сходить"

– Но ошибка врача может стоить жизни!

– Может, потому что доктор – не Бог. Течение болезни может быть типичным, может быть нетипичным. Есть такое понятие "патоморфоз", когда болезнь, можно сказать, становится практически неузнаваемой по разным причинам. Например, пациент напился каких-то таблеток, о которых ты не знаешь.

– Виноват ли доктор, который не смог оказать помощь своевременно?

– Все зависит от ситуации. Во многих странах люди вступают в судебные тяжбы, но они судятся не с конкретным доктором, а с учреждением. Там распределяют ответственность. У нас доктора всегда делают крайним.

Сразу уволить, посадить… Неужели вы думаете, что этот доктор сам себя не наказал? Что он сам не переживает?

Помнишь, был случай в частном центре, когда анестезиолог получил срок за то, что фактически не был исправен аппарат? А случай, когда пациента уронили с каталки? Лично мое мнение: это случилось потому, что конструкция каталок у нас отвратительная.

© SPUTNIK / АЛЕКСАНДР КРЯЖЕВ Конструкция каталок иногда вызывает опасения даже у самих медиков

© SPUTNIK / АЛЕКСАНДР КРЯЖЕВ. Конструкция каталок иногда вызывает опасения даже у самих медиков

Меня саму однажды везли на операцию, и мне было реально страшно лежать. Я думала: если сейчас случайно наедут на какой порог, эти две сестрички меня просто не удержат!

"Это не наш бизнес"

– Как твои коллеги восприняли "Дело медиков"?

– Это коснулось очень многих, кто-то с кем-то учился, кто-то работал или просто сталкивался по работе…

Мне непонятно, почему, если задержан бизнесмен, он возмещает ущерб – и его отпускают, а у врача все конфискуют, еще и садят на приличные сроки. Мне кажется, это несправедливо.

– Тебе когда-нибудь предлагали деньги за что-то?

– Конечно, за больничные.

– Честно – делала?

– Честно – нет! Провоцировали, даже как-то требовали, но я всегда говорила: "Это не наш бизнес, извините" (улыбается).

– Считаешь ли ты шоколадки взяткой?

– Сейчас все приравняли к взятке – шоколадки, конфеты. Я считаю, что это бред – считать коррупцией шоколадку врачу. Это унизительно, по-моему.

В США, Германию, ОАЭ, Саудовскую Аравию…

– Больная тема отъезда врачей. Много знакомых уехало?

– Много. За границей особенно востребованы врачи с хирургическими специальностями: хирурги, анестезиологи и т.д.

В Германии, допустим, любым специалистам рады. И устроиться там проще. Сдаешь язык на уровень В2-С1 и ищешь вакансии в интернете. Там много предложений прямо от работодателей.

Даже не нужно сразу разрешение на работу. Берут и без него, но с условием, что ты в течение определенного времени сдашь FSP – языковой экзамен по специальности и получишь временное разрешение.

На этом экзамене присутствует актер, симулирующий определенное заболевание. Он, например, может вдруг начать вести себя неадекватно, тыкать врача в ногу, еще что-то делать, и комиссия смотрит, как ты на это реагируешь. Просто у них учат методологии разрешения конфликтов, а у нас практически нет.

© SPUTNIK / СЕРГЕЙ ГУНЕЕВ За границей особенно востребованы врачи с хирургическими специальностями

© SPUTNIK / СЕРГЕЙ ГУНЕЕВ. За границей особенно востребованы врачи с хирургическими специальностями

– Возвращаются ли врачи обратно?

– Возвращаются из ОАЭ или Саудовской Аравии, где работают по контрактам. Мои знакомые съездили в Анголу, заработали денег, вернулись, купили квартиру.

Уровень заработков за границей зависит от разных факторов. Для той же Саудовской Аравии имеет значение наличие ординатуры и трудовой опыт после ее окончания. Еще они признают научные степени.

Зарплату обещают 4-6 тысяч долларов, налоги там небольшие, жилье, как правило, к таким контрактам предлагают от больниц.

В Германии едешь фактически на должность интерна. Но у него на старте зарплата около 5 тысяч евро, минус налоги, останется примерно 2,5. Это даже без ординатуры.

Причем там не как у нас, когда зарплата с каждым годом убывает. Например, у меня с 2010 года зарплата уменьшилась в два раза.

Там у интерна за пять лет работы ассистентом зарплата вырастает до 6 тысяч евро. Дальше – больше. Моя одногруппница уехала 25 лет назад. Сейчас у нее зарплата уже 10-15 тысяч евро. В Америке зарплаты на порядок выше. Но там ты фактически начнешь с нуля.

Врачи уезжают, давайте за них порадуемся

– Ты говоришь "больная тема". И все подают отъезд врачей как аврал какой-то.

– А ты не видишь проблемы?

– Во врачебной среде относятся к этому по-другому. Мы уже давно перестали сожалеть о том, что остаемся без специалистов. Мы просто радуемся за людей, которые могут найти себя в специальности и за рубежом.

Почему многих раздражает то, сколько могут заработать наши врачи за границей? Вы же спокойно относитесь к программистам, которые тоже уезжают и зарабатывают.

Почти все мои знакомые, которые уехали, присылают деньги сюда родным, даже недвижимость покупают. Разве это плохо для экономики страны?

© PIXABAY Многие выпускники медицинских вузов сразу мечтают попасть в фармкомпанию

© PIXABAY. Многие выпускники медицинских вузов сразу мечтают попасть в фармкомпанию

Это плохо для пациентов, которые остаются без квалифицированной помощи.

– Тогда нужно создать условия, чтобы те, кто уезжает, набирались там опыта и возвращались. В ту же Германию едут не только белорусы и украинцы. Туда едут врачи, например, из Саудовской Аравии, именно за опытом, чтобы потом вернуться на родину.

– Какие конкретно условия нужны?

– Во-первых, нужно сделать наш диплом признаваемым, нужно учить специфике оказания помощи в других странах. Чтобы наши врачи могли со своим документом приехать в любое место, поработать и привезти приобретенные опыт и знания назад, в страну с достойной зарплатой и условиями труда. Условия – это во-вторых, и мы об этом говорили выше.

Но врачи ведь не только за границу уезжают, некоторые просто уходят из профессии. Недавно общалась с пятикурсниками. В группе из 12 человек только двое хотят работать врачами. Остальные сразу готовы уйти в фармакологические компании или вообще из медицины.

– Ты никогда не хотела уйти в фармкомпанию?

– Нет, я не люблю продавать таблетки, я люблю лечить людей.

– Ты знаешь язык, ты хороший врач, что тебя останавливает от переезда?

– Всегда лучше жить в своей стране. Но хочется перемен, нового опыта, впечатлений. В моем случае решение пока не принято…

Источник: sputnik.by