OZ.by - не только книжный магазин

Поиск по статьям

Войти

Дробинки — это короткие рассказы. Грустные и веселые, смешные и не очень, серьезные и поучительные, порой — невероятные. Чтобы читатель убедился в достоверности «дробинок», не изменяю имена и фамилии охотников — моих друзей и знакомых, являющихся героями этих зарисовок или свидетелями представленных в них охот, встреч, приключений.

ХИ-ХИ-МИЯ!

Под кряжистым дубом в урочище Скошов уютно пылает костерок. Под охотничьи прибаутки весело жестикулируют огромные тени друзей, откинутые огнем на посеребренную инеем траву. Девятнадцать часов для конца ноября — глубокий вечер. Не рассчитав время, возвращаюсь к месту стоянки последним. В темноте напоролся на болотце, запаханное корпусным плугом. Пока его форсировал — взмок, что ондатра. Снимаю кепку и протягиваю ее к теплу. От плащевки, как и от лысины, валит пар. Ветер взъерошивает угли, от мгновенной искры моя кепка вспыхивает, словно порох. Тщетно пытаясь спасти головной убор, колочу им о землю.

— Хи-хи-хи-мия! — ржет прикативший к нам на охоту на джипе с крутым другом Василий Симаков, инструктор областного совета общества охотников.

— Химия, физика… Теперь мне без разницы, завтра на голову хоть портянку накручивай. А, черт, наливай!

— Ребята, ребята, опять паленым пахнет! — водит носом Вася. Шнобель у него — на самом деле представительный нюхательный аппарат.

— Японский городовой, писец брюкам… Ади-да-сов-ски-е! — срывает с лозовой рогульки вывешенную для просушки одежку мой коллега по несчастью.

Увы, поздно. По правой штанине побежали коричневые разводы. Стоит натянуть их на представительный зад владельца джипа — и от брюк останутся лоскутья.

— И «Адидас» твой — хи-хи-мия! — заливается Симаков. — Ну, Славик, схлопочешь в понедельник от Вер-ки-и-и…

И все, в том числе и я, хохочем над чужим горем.

— Да не расстраивайся, Слав, — охлаждает смех очередным стопариком Василий. — У тебя полбагажника этого добра.

Симаков подкатывается ближе к костерку и снова взрывается оглушительным хохотом.

— Чьи бо-тин-ки сго-сго-рели?! — визжит он от восторга.

На траве на самом деле дымятся обугленные подошвы, и охотники, словно по команде, осматривают свои ноги. Нет, все по форме, все в высоких болотниках. Разве что сам Вася хитро переобулся в кроссовки, оставив отсыревшие сапоги отдыхать у костра.

— Е-мое, и как же это я забыл? — лепечет Симаков, теперь уже под общий продолжительный хохот.

— Хи-хи-мия! — покатывается со смеху скошовская поляна. И даже молодая луна, острым рожком проткнувшая овчину облака, кажется, улыбается вместе с нами.

Федор ГУРИНОВИЧ