telegram lider-press

Александр Кувшинов работал в «Беларуськалии» с 2003 года. Белорусской историей мужчина увлекается с детства. В возрасте 30 лет решился поступить по интересующей его специальности, а в 2018-м успешно окончил исторический факультет БГУ.

Накануне поездки в Коссово, на родину Тадеуша Костюшко, которую организовал солигорский стачечный комитет, друзья предложили ему тоже отправиться с ними, а заодно и провести экскурсию.

– Я согласился. Подробного маршрута не знал. Знал только, что поездка состоится по памятным местам Кастуся Калиновского. Мне это было интересно, тем более на работе выходной.

Пятница, 13-е

У двухэтажного автобуса, который 13 ноября должен был выдвинуться с экскурсантами из Солигорска от гипермаркета «Грин», в 9 утра внезапно лопнуло колесо. Туристы, будучи несуеверными людьми, вдруг вспомнили о пятнице, 13-го, но значения этому не придали. Устранение неполадки заняло немного времени, поэтому отправление сдвинулось на пару часов.

В поездку отправились не только члены стачкома, но и работники других предприятий с семьями, были и дети.

– Меня приятно удивило то, что никто не употреблял алкоголь, ведь у нас принято считать, что люди начинают греметь стаканчиками и бутылками, как только сядут в автобус.

По пути следования к месту рождения Тадеуша Костюшко была остановка в Миловидах, где установлен мемориальный комплекс. Это одно из мест сражений восстания 1863 года под предводительством Калиновского. Приехав в конечную точку, участники разделились на две подгруппы. Там было запланировано два места посещения: воссозданный музей Тадеуша Костюшко и дворец Бусловских.

Начало экшна

– По окончании экскурсий мы пришли на стоянку, где нас ждал автобус, чтобы ехать домой. Это было около 15 часов. Один за другим начали подъезжать милицейские автомобили, в том числе машины ГАИ. Никаких подозрений относительно приехавших сотрудников внутренних дел у меня не было. Никто также не понимал, что происходит. Я стоял, смотрел на все абсолютно спокойно, сквозь розовые очки, наверное, и думал, что через 5-10 минут все закончится, и мы поедем. Сотрудники сообщили, что нужно установить личность каждого. Мы начали предъявлять документы, у кого что было: права, паспорт, пропуск. Где-то на пятом проверяемом человеке сотрудникам милиции позвонили, после чего нам сказали проследовать в Ивацевичский РОВД. Автобус отвез группу в Ивацевичи, где стали проводить опросы.

В РОВД мне дали позвонить, я предупредил жену о своем местонахождении. Несмотря на то, что задержание было абсолютно незаконным, общались с нами тактично и вежливо. После опроса предлагали подписать документ такого рода: «Признаете ли вы, что являетесь участником несанкционированного мероприятия?» В качестве доказательства, и то по моей просьбе, мне была предъявлена фотография, на которой было сложно определить пол человека, не говоря уже о чертах лица. Там не понять, кто, где и мы ли это вообще, после чего я написал «нет». В пределах 21-22 часов все уже были по камерам. В камере было 6 кроватей, а нас – 17 человек. Наше пребывание продолжалось там где-то до двух часов ночи. Затем стало известно, что нас перенаправляют в следственный изолятор города Барановичи.

Кильки в банке – не про еду, а стакан – не про питье

– По выходу из камер ИВС готовили документы на каждого, отдавали и перепроверяли вещи. Это заняло много времени. Нас начали сажать в автозаки: там мы сидели как кильки в банке. Переезд в Барановичский СИЗО занял около двух часов. Нас привезли и поместили в стакан. Стакан – это такая очень маленькая квадратная комната. Нас туда закинули около 20 человек. Долго мы там пробыли, со стен капало, было холодно, но мы согрелись.

В субботу утром задержанных распределили по камерам. В тот день приехали представители отдела кадров «Беларуськалия» и, как я понял, следователи из Солигорска, которые вели опрос. Один из них отнесся ко мне с пониманием и сказал: «Не волнуйся, все будет нормально!» Обещал, что в понедельник я окажусь на свободе и наказания не будет. Не было ни давления, ни «допроса с пристрастием». Не хамили, не грубили – нормально, спокойно разговаривали. Мне на самом деле показалось, что в понедельник все закончится и мне принесут какие-то извинения.

СИЗО – не санаторий, но курить запрещено

– В Барановичах отношение было жестче. Наверное, потому что там работа ведется уже с заключенными. Вообще непонятно, почему нас туда отвезли... Нам все было запрещено. Курить было нельзя, хотя по запаху было понятно, что все курят, но запрещено было только нам. У нас не было прогулок, хотя по распорядку, который висит в каждой камере, они должны быть ежедневно. К нам постоянно предъявляли претензии о том, что мы сидим на кроватях. За ночь мы не успевали все поспать, так как кроватей не хватало. Было так: 9 матрасов на 14 коек на 18 человек. Отдыхали по очереди, поэтому кто-то еще в 8-9 утра спал, потому что полночи сидел за столом. Утром матрасы должны быть свернуты, при этом ты можешь лежать на койке. Но она не пружинная – это металлические пластины со щелями.

В камерах мы общались друг с другом. Я перезнакомился со многими. Те люди, которых я не знал до этого, сегодня стали мне гораздо ближе, чем те, с которыми я знаком давно.

«Да здравствует наш суд! Самый гуманный суд в мире!»

– Это был не суд, а чистая клоунада. Судили по 8-10 человек. На суде присутствовал секретарь и еще какой-то сотрудник. В начале, когда судья зачитывал нам наши права и обязанности, сказал о том, что если мы желаем, то где-то там находятся юристы, и можно обратиться за помощью.
Но говорил он это так, что было понятно: даже не пытайтесь, это все глупо и бесполезно.

Я попросил ознакомить нас с материалами доказательной базы участия нас в несанкционированном митинге. Нам на ноутбуке показывали какие-то фотографии: откуда взяты и что там за люди на этих фото – непонятно. Качество снимков отвратительное. Было впечатление, что съемка велась из кустов на телефон 99-го года. На мой вопрос «А где здесь я?» ответа не получил. Я до сих пор понять не могу, что это было.


Александр был осужден 16 ноября по статье 23.34 и наказан штрафом в 10 базовых величин.

Вчера был каждый сам за себя, а сегодня – момент единения

– После событий 9 августа на каждом из рудоуправлений «Беларуськалия» были проведены собрания, в которых участвовали тысячи людей. Это был момент какого-то единения. Мы понимали, что это необходимо, и готовы были пойти на забастовку. Но руководители предприятия, используя запугивания, обещания, пропаганду, смогли внести раскол в то, что изначально зарождалось в Солигорске как протест против правового беспредела в стране. Им это удалось, на мой взгляд, потому что вчера мы были каждый сам за себя, а тут нужно было в кратчайшие сроки объединиться, чего, к сожалению, не произошло. В самом начале я очень хотел, чтобы забастовка состоялась. Но понимал, что если делать это в компании 10 человек, то результата не будет. Я считал, что нужно каким-то образом перегруппироваться, сформироваться.

Я всегда заявлял, что аполитичен, и не могу сказать, что это ложь. Я не видел движения, к которому могу присоединиться, даже с минимальным результатом для победы. Побывав в ИВС и СИЗО я это увидел. Потому что каждый из тех, кто там со мной сидел, десяти стоит. Это было для меня удивлением, ведь эти люди всегда были рядом, они жили в этом городе, для кого-то являлись коллегами по работе, чьими-то друзьями, соседями. И я убежден, что многие не знали, что это за люди. И когда я это увидел, мне стало стыдно.

Я однозначно принял решение вступить в стачку, не сомневаясь. Меня поддержали друзья, близкие. С того дня, как принял это решение, чувствую себя замечательно и не жалею об этом. Я не хочу содержать этот режим, не хочу, чтобы за мои налоги вооружали отряды, которые бегают по стране, избивая женщин, детей, стариков. Мы должны противостоять этому, и забастовка, на мой взгляд, – самый эффективный и мирный способ!

Наталия ЧЕМБАРОВА

Фото из архива Александра Кувшинова

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая