telegram lider-press

Сегодня наш корреспондент пообщалась с солигорчанками, мужья которых приняли решение присоединиться к стачечному движению. Чем они теперь занимаются, на что живут, о чем переживают, «Л-П» рассказали Инна Макаревич и Вероника Егорова.

– Инна, как вы отреагировали на решение супруга присоединиться к стачке?

– Мой муж Борис Макаревич ушел в стачку в первых рядах. Поступок его не был для меня неожиданностью. У нас совпали гражданская позиция и мировоззрение на происходящее в стране. Борис спросил мое мнение, и я его поддержала. Понимала, на какие трудности идем. Грело то, что мы вместе. Муж принимал решение не за один день. После слов «Дорогая, я в стачке» почувствовала облегчение. Отпускать его в шахту, видя, сколько происходит несчастных случаев на производстве, было тяжелее.

– Вопрос насущный: о еде. Откуда берете деньги на жизнь?

– Питание в Беларуси недорогое: можно есть дешево и качественно. Деньгами в семье не разбрасывались, небольшой материальный запас был. Мужа, конечно, больше беспокоил вопрос: что мы будем делать? Первые две недели от переживаний даже есть не хотелось, не говоря уже о пойти повеселиться. У меня есть работа. Если надо, пойду и на вторую.

– Выходит, кормилицей семьи Макаревич стали вы?

– Не я одна благодаря белорусам. О такой солидарности я даже не предполагала, это было шоком. В стачку наша семья пошла без расчета на поддержку извне. Понимали, конечно, что с голоду не умрем, деньги найдутся на хлеб и молоко. Однажды к нам пришла доставка еды, которая порвала все мои шаблоны: шесть пакетов от солидарных людей. Мы им очень благодарны.

– Что можете сказать женам стачкомовцев, которые не разделяют позицию мужа?

– Я видела мужчин, которые приняли решение стачковать, а дома разлад. По мне, плохо, когда один человек давит на решения другого. Особенно на мужчин: это их эмоционально всегда подавляет. Заметно, когда стачкомовец не находит дома поддержки.

Был интересный случай. В семье разлад, жена против позиции мужа. Он весь подавленный, а через некоторое время приходит с улыбкой и говорит с облегчением:

– Жена сказала: «Наконец-то ты улыбаешься! Ходи в свою стачку! И улыбайся!»

Конечно, шахтерским женам тяжело. Шла обычная жизнь, все было понятно: зарплата, аванс, привычные заботы. А тут все изменилось. Думайте о будущем, что будет завтра, через год или два. Сможете вы жить в таком режиме? Тогда хорошо, живите. Я так не могу.

– Был ли ваш муж задержан?

– Был, и не раз. Задерживали и меня. В цепи солидарности 20 июня меня забрали с площади, это был одиночный пикет. Второе задержание было на 4-м рудоуправлении: мы вместе с мужем пришли поддержать Олега Кудёлко. Когда меня забирал ОМОН, было страшно, сотрудники в масках вылетали из машины с криком. Тогда хватали всех: со мной попала девушка, которая просто вышла пообедать. Ее отпустили.

– Каковы условия содержания в РОВД?

– Ужасные условия. Матрас, который я и своей собаке не постелила бы. Такое обычно валяется на помойках. Без прогулки, без кипятка. Одна в камере бродила по кругу. Думала о зверях в клетке, о людях. Я провела в камере двое суток. Страшно подумать о тех, кто там задерживается дольше.

– Изменился ли ваш круг общения за этот период?

– Сначала мне казалось, что очень мало людей с такой же гражданской позицией. Пугало, что никто ничего не видит. Я одна стояла на площади в цепи солидарности, а в Солигорске никто не вышел. Это раздражало, злило. Но я ошибалась: я не одна. На суд меня пришли поддержать солигорчане, которых я даже не знала. Помогли оплатить штраф. Радовалась, когда город вышел на мирные акции. Нас стало больше, общаемся, поддерживаем друг друга.

– Жалеете ли о решении супруга?

– Однажды муж сел и сказал: «Я, наверное, не поступил бы уже так, зная, через что нам придется пройти». На что я ему ответила: «Это тебе так кажется. Да, непросто, даже тяжело. Но ты бы по-другому не смог. Жить в разладе с самим собой еще тяжелее. И если бы ты не пришел в стачку с самого начала, пришел бы туда позже. Все равно бы пришел».

Работать в «Беларуськалии» с каждым годом становится все тяжелей. Один работает за троих, а иногда за пятерых. Невыносимо каждый раз, услышав о несчастном случае в шахте, хватать телефон и с замиранием сердца читать новости, а не мой ли. Нет, мне таких денег не надо. Поэтому не жалею.

– Вероника, как решение о стачке было принято в вашей семье?

– Мой муж Виктор Егоров присоединился к стачке пару недель назад. Он принял решение, которое я поддержала. К сожалению, сейчас супруг находится в СИЗО в Барановичах.

– За что его задержали?

– Задержан с коллегами на экскурсии в Коссово. Практически всем присудили штраф или сутки.

– Расскажите об источниках дохода в семье.

– Вдвоем мы не ушли в стачку, чтобы совсем не остаться без еды. Хотя было огромное желание. Я также работаю в «Беларуськалии». Горжусь тем, что мой муж в стачке.

– Давит ли на вас администрация «Беларуськалия»?

– Давление начальства есть. Был вынужденный прогул за август – за один день забастовки. Меня лишают премии уже третий месяц. Начальство расценивает меня как врага. Ни о какой лояльности с их стороны речи не идет. Пойти с ними на диалог практически невозможно. Работать морально стало сложнее.

– Как реагируют на поступок мужа рядовые сотрудники предприятия?

– Коллеги, с которыми он работал, его морально поддерживают. Оказали материальную помощь, оплатили штраф. С его бригады никто не ушел в стачку.

– Как знакомые отнеслись к вашему решению?

– Нашу гражданскую позицию приняли не все. Это было ожидаемо, конечно. У каждого своя точка зрения на данную ситуацию. Многие оказались в стороне. Никого не осуждаю. Родители мужа беспокоятся о нашем будущем, переживают. Считают, что, если уволят, жизнь закончилась. Это далеко не так. Мой муж – очень умный, грамотный человек, мы справимся.

– Изменился ли круг общения?

– Круг общения расширился, познакомилась с женами других стачкомовцев. Каждая переживает за своего супруга и поддерживает его. Если лишить мужей этой поддержки, они станут нерешительными, неуверенными. Жена – это тыл мужа. Помочь можно только поддерживая его решения.

– Что делают ваши мужья в стачке?

– Они отказом от работы выражают свой протест, свою гражданскую позицию. Мирный протест, цель которого – остановить беззаконие в нашей стране.

Изначально людям в стачкоме было очень тяжело. Сейчас в стачке около 80 человек. Они распределяют организационные вопросы, каждый полезен по-своему.

– Уволены ли они из «Беларуськалия»?

– Да, они уволены. Конечно, пока не у всех есть трудовые книжки на руках. Это вопрос времени.

Дежа СУЩИЦ

Фото из семейного архива Инны и Вероники

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая