telegram lider-press

Если поздно вечером к вам во двор на микроавтобусе без номеров приедут люди в масках и начнут закрашивать зеленой краской бело-красные надписи или снимать в ваших лифтах наклейки с Погоней, не выходите, пожалуйста. Потому что от решения «Я выхожу» до смерти – меньше суток.

Вечером 11 ноября Роман Бондаренко вышел во двор к приехавшим на микроавтобусе спросить, кто они, а вечером следующего дня умер. На поставленный вопрос Роману никто не ответил, его просто избили, а затем увезли в РУВД. В бессознательном состоянии из РУВД привезли в одну из больниц Минска, и врачи не смогли ему помочь. Перед такими травмами медики оказались бессильны. Роману был 31 год.

Я не буду рассказывать, кем был Роман, где работал, где служил. Сейчас это уже не имеет значения. Имеет значение лишь факт убийства, начало которому положила группа лиц, приехавшая в один из минских дворов под покровом темноты, без каких-либо опознавательных знаков, без желания просто объяснить Роману, кто они и откуда, но с поражающей ненавистью к любому, кто выйдет спросить во двор, что происходит. Кто эти люди? Почему не приезжают днем, не представляются, не идут на диалог с жильцами дома, во двор которого явились? Или забить до смерти – это и есть разговор?

Это не бытовое убийство, не убийство на почве личной неприязни и, вероятнее всего, даже не умышленное. Понадобилось всего два часа, чтобы мама Романа теперь все оставшееся время искала ответ на вопрос: «За что?» За то, что спросил, за бело-красные ленты или потому что оказался не в том месте не в то время и среди не тех людей? В таком случае выходит, что на сегодняшний день каждый из нас рискует быть убитым, если выйдет вечером в свой двор на диалог к людям в масках. И если начнется потасовка, никто не встанет на вашу защиту. Если увидят, что группой избивают одного, все достанут телефоны и начнут снимать, а не отбивать у толпы человека. А на следующий день с экранов телевизоров и полос государственных газет расскажут, что вам в РОВД стало плохо, и вообще, вы были пьяны.

Я знала людей, которым становилось плохо в алкогольном опьянении. И если эти люди умирали, то не от отека и дислокации головного мозга, закрытых черепно-мозговых травм или многочисленных ушибов тканей лица, судя по

анамнезу Романа. Они умирали по собственной неосторожности, а не потому что выходили на разговор к ребятам в масках, которые защищают дворы нашей страны от бело-красных ленточек. Я понимаю людей, которые питают неприкрытую неприязнь к бело-красным лентам. Скорее всего, у них есть аргументы объяснить, почему так. Но в какой момент это стало поводом для убийства?

Роман не был на несанкционированном митинге, не оказывал сопротивления представителям власти при задержании, не угрожал расправой, не имел при себе холодного оружия, не выкрикивал никаких лозунгов, он даже не позвал на помощь, когда его убивали. Потому что убивали как раз там, где должны помогать. Парадокс нынешней ситуации в том, что все перевернулось с ног на голову, и мы в этом живем.

Возможно, как мне говорят люди, повидавшие на своем веку больше, это нужно просто пережить. Знаю и понимаю, что нужно. Но я не уверена, что, выйдя вечером во двор, через два часа не окажусь в больнице с проломленным черепом прямиком после разговора в РОВД, а Следственный комитет назавтра скажет, что я была пьяна и погибла. Романа убили, а во мне погибла последняя надежда на справедливость.

Карина ПОТЁМКИНА

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая