telegram lider-press

Старые фотоснимки... Они есть в каждой семье: у кого-то больше, у кого-то меньше. Изредка в поисках какой-то вещи натыкаешься на них в серванте или шкафу, и тогда надолго зависаешь, рассматривая пожелтевшие карточки, вглядываясь в лица. И время останавливается. Спохватишься – а уже час прошел, и снова бежишь в бешеном темпе современной жизни. Нам всем нужны эти паузы, эти воспоминания, чтобы не потерять себя, не забыть, ради чего живем.

На фото: Евгений и Ада Шевчик. Инта, 1957 г.
на фото Евгений и Ада Шевчик. Инта, 1957 г.

Сегодня мы хотим поделиться с вами фотолетописью семьи Евгения Шевчика: 400 фотографий, 112 лет, 6 поколений.

Прочитал заметку в «Республике» «Каким ты был, таким и остался» от 11 августа – о старых и новых фотографиях. У меня их тоже много – более 1000: в альбомах, конвертах.

Были и советы в «СБ»: что делать со старыми фото. А я решил составить фотородословную нашей семьи. Отобрал 400 фотографий, отражающих 6 поколений за 112 лет.

Первое фото – 1908 год (первое поколение). На ней семья моего деда Бронислава Юстиновича Фельбера, состоятельного человека. На ней он, его жена Эмилия и пятеро детей. Маленькая девочка Лёля, 1908 года рождения, потом стала моей мамой. Еще одна девочка – Ядя – ко времени фото еще не родилась. Дед работал заведующим лабораторией Минской железной дороги, имел собственный дом.

За 25 лет безупречной службы награжден серебряной медалью. Всего у них в семье было 12 детей, но шестеро умерли. Бабушка много плакала, со временем потеряла зрение.

На поколение моего деда и бабушки выпали первая мировая война, две революции, подселение в дом квартирантов и начало новой, непонятной для них жизни.

Следующее фото – моей мамы, 8-летней ученицы Минской женской гимназии (1916). Потом – она 17-летняя (1925), красивая, с тогдашней прической (второе поколение).

Мама успешно окончила школу, познакомилась с Наумом Шевчиком, студентом БГУ. Октябрьская революция уничтожила унизительную сословность общества, открыла дорогу к образованию всем желающим учиться. Наум учился в сельской школе, проявлял большие способности к математике, и учительница упросила его отца – Игната – отправить Наума для дальнейшей учебы в Слуцк.

Родители Наума, Игнат и Пелагея, были неграмотные труженики из д. Пруссы тогда Старобинской волости. Трудились на панской земле. После Октябрьской революции мой дед Игнат активно участвовал в разделе панской земли между безземельными крестьянами. В 1920 году их деревня была временно занята польскими войсками. Деда Игната поляки насмерть забили палками.

Наум после окончания Слуцкого реального училища поступил в БГУ на филолога, снимал с другими студентами комнату в Малявском переулке (ныне улица Клары Цеткин). Там и познакомились с Лёлей. В 1926 году они поженились. Есть их фото того года. Родились сыновья: Анатолий (1929) и я, Евгений (1933) (третье поколение). Есть фото 1936 года, а еще – моей группы детского сада, располагавшегося по ул. Клары Цеткин, недалеко от дома.

Окончив университет, отец преподавал в школе белорусский язык и литературу и одновременно работал вместе с Соломенником (?) над составлением нового учебника белорусского языка. Их работу консультировали академик Иван Замотин и поэт Якуб Колас. Вышло с 1933 по 1936 годы три издания учебника.

Но наступил роковой для многих 1937 год. По ложному навету отец был арестован, прошел мучительные допросы, был приговорен к десяти годам лагерей и сослан в Котлас.

Поколения моих родителей испытало весь ужас сталинских кровавых репрессий: сотни тысяч были расстреляны, миллионы погибли в лагерях в невыносимых условиях труда и быта. Мама билась как рыба об лед, чтобы доказать невиновность мужа, сохранить детей. Мы тогда жили в проходной комнате в доме деда. Через нашу комнату в «свою» ходили сотрудники НКВД.

Неоднократные обращения в Верховный Суд, Генпрокуратуру возымели действие. В 1940 году новый суд снял с отца пять лет лагерей, оставив пять в силе. Ни о какой реабилитации тогда речь не шла.

Грянула война, неожиданная оккупация. Минск жестоко бомбили с 23 по 27 июня 1941 года. 28-го были уличные бои, а 29-го в белорусскую столицу вошли основные части вермахта.

Тяжелейшие годы оккупации, разрушенный Минск, гетто. Я видел убийства в гетто, видел издевательства над военнопленными. Мы выжили, в Минске уцелела только треть населения.

В начале 1940-х шло интенсивное освоение Печорского угольного бассейна. Туда гнали сотни тысяч людей, многие погибали. Среди заключенных были ученые, инженеры всех специальностей. Именно их обширные знания, сильная воля и определили быстрый ввод в строй угольных шахт и сопутствующих предприятий. Эти люди поддерживали друг друга, учились друг у друга. Вот где отцу пригодились его способности к математике. Он быстро освоил экономику строительства, плановое дело, стал работать в плановом отделе (есть фото), затем возглавил плановый отдел строймонтажного управления комбината «Интауголь». В 1944 году отец вышел на свободу. Сразу после освобождения Минска написал нам письмо. Так мы узнали, что он уцелел в молохе сталинских репрессий. Мы ему ответили, что тоже остались живы.

В 1942 году умерла бабушка Эмилия, в 1944-м – дед Бронислав, похоронен на Кальварийском кладбище в Минске.

Отец прислал вызов на переезд к нему на Север – в г. Инта. И вот мама со мной и братом, как и тысячи советских декабристок, поехала к месту ссылки мужа. Мы с братом пошли в школу, которая располагалась в деревянном бараке. Мама стала работать телефонисткой. Следующие снимки и посвящены северному периоду нашей жизни. На них наш дом, Дом культуры. Отец в кабинете, мама среди работников узла связи, школа, наш класс, предыдущий класс. Большинство из учеников – дети политических заключенных, «врагов народа».

Несмотря на такую участь мы старались учиться, многие достигли значительных успехов. Из класса выпуска 1950 года Женя Урбанский стал известным артистом театра и кино, заслуженным артистом РСФСР. Саша Краевский – сын расстрелянного в 1937 году видного деятеля Коминтерна – стал доктором химических наук, профессором, академиком Российской академии наук (занимался разработкой лекарств против СПИДа. – Прим. ред.).

Из нашего класса вышло 15 выпускников: 10 были детьми политзеков. Все успешно окончили школу и поступили в вузы, выдержав конкурсы в Москве, Ленинграде, Харькове,

Нальчике. Двое стали докторами технических наук. Майя Табукова (?) – детский врач, работала в Нальчике заведующей поликлиникой, заместителем министра здравоохранения Кабардино-Балкарии, получила звание заслуженного врача РСФСР.

Галя Лаврова (?) стала кандидатом химических наук, членом Национальной академии США.

Зина Герасимова (?) и Алексей Мошонкин (?), учась в Харькове, поженились. Леша взял фамилию Зины и работал главным инженером, директором шахты, и долгое время был председателем горисполкома г. Снежное.

Автор этих строк, окончив Московский горный институт, вернулся в Инту и работал на угольных шахтах горным мастером, начальником участка, начальником смены, заместителем главного инженера шахты «Западная» – одной из крупнейших в СССР.

В МГИ я учился вместе со старшим братом Анатолием. Студенческие годы тоже отражены в фотородословной. Во время каникул приезжали к родителям в Инту и в д. Пруссы, на родину отца. Там я и познакомился с Адой Клишевич, тоже приехавшей в отпуск.

Евгений Наумович ШЕВЧИК

Фото из семейного архива автора

Подготовили Любовь БЕРДЫЧЕВЕЦ, Людмила СИНЯКОВА

(Продолжение читайте через неделю)

P. S. Когда Евгений Наумович писал эту семейную летопись, его любимая супруга Ада была жива. Ее не стало в марте 2019 года. А пока готовилась эта статья, в июле 2020 года не стало и самого автора. Редакция «Лидер-Пресс» соболезнует родным и близким семьи Шевчик.

К сожалению, мы так и не успели встретиться с автором, чтобы подготовить к печати фотографии. Но несколько снимков, предоставленных нам ранее, все же есть. Также, расшифровывая рукопись автора, могли некорректно прочесть фамилии (в тексте они указаны со знаком «?»). Приносим извинения за возможные неточности.

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая