Когда старший внук окончил 11 классов, радости бабушки, взрастившей его, не было предела. Она раз за разом разглядывала его фото, полученные по «Вайберу», и плакала от счастья: «Какой же ты у меня взрослый и красивый! Не зря я недосыпала ночами, помогая родителям растить тебя, вон какого красавца вырастили!»

Фото: gippokrat by
Фото: gippokrat by

Она уже знала, куда готовится внук поступать, всячески желала ему удачи и счастливой дороги в жизнь. Дети Веры разъехались по городам и весям давно, связь держали через соцсети и видеозвонки, но не так часто, как Вере бы этого хотелось. Она понимала, что все заняты: кто на работе, кто на учебе, тем не менее тосковала по родным людям. Чтобы как-то скрасить свое одиночество, съехала на дачу и отдала свое время грядкам.

В подопечных значились и три соседских кота, хозяева которых не каждый день бывали на своей даче. Вера, открывая утром дверь, видела на заборе три пары голодных глаз, с надеждой взиравшие на нее. Правда, во двор котиков не пускала Мия, дворняжка, которая верой и правдой служила хозяйке и не терпела соседей Барсика, Рыжика и Милу. Вера выносила котам еду на улицу, ставила мисочки на газоне у двора и с улыбкой наблюдала за кошачьими хитростями. Особенно старался Рыжик. Он терся своей хитрой мордочкой о своих собратьев, таким образом оттесняя их от мисочек, а сам тут же старался ухватить кусочек-другой у родственников.

По вечерам, чтобы не скучать, Вера усаживалась за компьютер и общалась с друзьями в соцсетях. Они радовали друг дружку своими успехами в овощеводстве, обменивались репликами по поводу борьбы с вредителями садов и, конечно, хвастали одна другой пышным цветением роз, георгинов, гладиолусов, хост и т. д.

Когда по стране прокатилась волна выпускных вечеров, подруги просто завалили сети фотографиями внуков-выпускников. Не удержалась и Вера от искушения показать друзьям своего фактурного внука. Она перебрала все его выпускные фото и выбрала четыре из них. На всех этих снимках внук был в профиль, и бабушка вдруг решила не показывать его лицо подругам. Нет-нет, она не была суеверной, но почему-то не захотела, чтобы в упор разглядывали парня. И еще одну фотографию бабушка выложила в сеть: с достижениями любимого внука. Это была грамота за победу в каком-то конкурсе. Ее подруги тут же стали поздравлять Веру с таким замечательным внуком, желая ему удачного поступления в вуз. И бабушка, сияя от счастья, полнилась гордостью за парня.

Она вспоминала, как растила его: работала только в ночные смены, был таким график. В месяц получалось по 17–20 смен (если кто-то болел или уходил в отпуск). Домой приходила уставшей, с синевой под глазами от хронического недосыпания и усталости, но там ее ждал малыш. Любимый малыш, который требовал и внимания, и заботы, и ухода. А ведь еще была дача с ее извечными грядками, клумбами и газонами. Нужно было помогать и немолодым родителям. Вера, забив на себя, тянула лямку жизни, не жалуясь. Она с такой любовью глядела в родные глазки внука, купала его, кормила, играла с ним в его мальчишечьи игры, что забывала про усталость. Помощником ей был отец. Это он подменял дочь, когда ей нужно было уходить вечером на смену, забавляя правнука. Все каникулы внук проводил с бабушкой на даче или в городской квартире. Так прошло много лет – и вот он, аттестат зрелости! Счастью Веры не было предела: внук вырос достойным парнем.

Счастье разрушило гневное послание невестки. Та обрушилась на Веру за… те четыре фото, что были в сети: «Выставила напоказ мальчика, чтобы его сглазили твои старые клячи!» А дальше пошла злобная переписка в личном чате. Вера попыталась оправдаться, что и лицо не показывала, и аттестат в развернутом виде тоже, что ничего плохого нет в том… Но чем больше она оправдывалась, тем больше распалялась мама внука, и тем больше обвинений получала в свой адрес бабушка. Закончился инцидент тем, что Вере в приказном порядке было велено убрать эти фото из сети, иначе – конфронтация! Ни больше, ни меньше! Фото были изъяты, но злобные письма не прекращались. У Веры недели две держалось давление, ночи стали бессонными. Глядя в серую темень, она вспоминала, как ей нелегко было растить внука, но это же была ее, Веры, семья! И вдруг оказалось, что по истечении времени, когда услуги бабушки стали не нужны, она утратила членство в любимой семье, утратила и право голоса…

Сколько было пролито слез, как боль сжимала ей грудь, как вдруг угас интерес к жизни, ведомо только Вере. Она вдруг вспомнила два своих странных сна. Один привиделся дней за десять до описанных событий, второй – через две недели после. В первом сне к ней во двор пришла старуха и принесла, уж простите, ведро нечистот. Поставив его у порога, старуха стала болтать содержимое, а на просьбу Веры убраться со двора, ответила недоброй улыбкой. Проснувшись утром, Вера подумала, что какая-то грязная проблема возникнет. Прошла пара-тройка дней, и разгорелся инцидент за четыре фотографии. А через две недели, забывшись под утро в тревожном сне, Вера увидела еще более странный сон: кто-то ей нанес удар ножом в живот. Она стала просить кого-то вызвать ей неотложку, затем поднялась на ноги и куда-то пошла, почти физически ощущая боль. А утром ей и правда вонзили нож в душу, пригрозив конфронтацией и разрывом отношений. Ей, посвятившей всю себя без остатка своей семье, забывшей о себе. Мамка, нянька, повариха, прачка, уборщица, посудомойка, полевод, садовод, воспитательница, сторожиха, опекунша, но в первую очередь – любящая мать и очень ответственная, очень любящая бабушка. Никак не женщина. И уже без права голоса.

Валентина БОБКО-АЛЕШКЕВИЧ

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая