Когда началась Великая Отечественная, отец Владимира Пыжика работал в Трухановичском сельсовете, потому их семья подлежала расстрелу. Решили спасаться, как говорится, бегством. Захватили самое необходимое и потянулись в сторону Минска, да только на полпути, где-то возле Валерьян, узнали, что немцы уже в столице. Пришлось повернуть назад. Остановились в старом густом лесу в Гресском районе. Тут собралось много подобных семейств, образовался как бы стихийный партизанский лагерь, который вскоре действительно стал настоящим отрядом народных мстителей. А пока взрослые обживались в лесу и копали землянки, ребята собирали оружие, брошенное нашими отступающими солдатами. Володя Пыжик тоже нашел и притащил отцу три винтовки, карабин и целых тридцать гранат.

Уже будучи в отряде, Володя и его сверстники оказывали партизанам неоценимую помощь. Они были глазами и ушами партизан: немцы и полицейские и не подозревали, что эти чумазые пацаны ведут наблюдение за расположением их частей, докладывают командиру отряда о количестве живой силы в той или иной деревне. А еще делом юных партизан было расклеивать на стенах хат, а то и на полицейских участках листовки, которые попадали в отряд с Большой земли. Однажды лишь только он успел наклеить листовку на крыльцо избы, в которой почивали фашистские прихвостни, как из сеней вышел полицейский. Мальчик кинулся в сад, потом за сарай, совсем недалеко волнисто желтело высокое, в колос уже берущееся жито.

– Стоять, стоять, гнида! – хрипло орал полицай.

Володя бросился в густую рожь, она-то и спасла его от пуль, что слепо засвистели над головой.

И было три года блокадного отрочества, и было так, что лес стал надежным укрытием от фашистов да их прислужников. Летом полбеды: грибы, ягоды, разве что от комарья не отбиться. Правда, когда немцы прочесывали лес, сутками приходилось отсиживаться в ржавом болоте. А зимой – беда бедой: голод, холод. За ночь так закоченеешь, что утром сил нет выбраться из землянки: ноги не гнутся. Маленькие детки не выдерживали: умирали. Потому-то и не было, и не бывает для Марковича праздника более памятного и значимого, чем День освобождения Беларуси. Он и сегодня помнит вкус того хлеба с тушенкой, которым кормили их солдаты действующей армии. Боже, как искренне радовались блокадники, как горели глаза ребятни при виде угощения, как все обнимали друг друга и плакали от радости, что остались живы!

Сразу же после школы, в сорок восьмом, призвали его в армию, а в 1950-м часть, в которой Пыжик служил, была направлена в Северную Корею, где в то время шла война. Дело в том, что с 1910 года эта страна была оккупирована Японией. В августе 1945-го по соглашению, заключенному с США, советские войска вошли в Корею с севера, американцы же высадились на полуостров с юга. Дни милитаристской Японии были сочтены, США и СССР заранее договорились разделить Корею по 38-й параллели. Северная часть осталась под контролем советских войск, южная – американских. После того как северокорейцы отказались отвести свои войска за демаркационную линию, американцы стали перебрасывать в Корею вооруженные формирования.

– Если мы позволим американцам оккупировать весь Корейский полуостров, мы должны быть готовы к тому, что США объявит войну Китаю, – так сказал Мао Цзэдун Сталину.

Но советское руководство пообещало поддержку только с воздуха.

Для помощи Корее отобрали самых лучших и надежных, среди них был и Владимир Пыжик. Конечно же, прежде чем его туда отправить, соответствующие службы прокрутили родословную белоруса чуть ли не до пятого колена.

Длинной была дорога от подмосковной Кубинки до Дальнего Востока. «Путешествие» окутывала строгая тайна, и ребята терялись в догадках: что за секретная миссия ожидает их? К чему такая загадочность? Но когда их высадили в Китае на границе с Кореей, поняли, что они должны будут защищать эту страну. Ведь тогдашние газеты пестрели заголовками: «СССР и Китай – братья навек!» А через день их облачили в китайскую военную форму, правда, без опознавательных знаков – и стали они «китайскими» солдатами. Потому на время полетов им приказали и вовсе забыть не только свою фамилию, национальность, но даже и речь, поскольку официально советские военнослужащие в Корее не воевали, а эфир, само собой, тщательно прослушивался неприятельской разведкой.

Владимира Марковича посадили на тихоходный Як-12, что способен был садиться даже на лесную поляну.

– Воевали тут такие асы, что вспоминаю их – и гордость берет, – говорит мой собеседник.

Только много позже стало известно, что в небе Кореи и Китая сражались почти шесть десятков Героев Советского Союза, 22 из которых получили это высокое звание уже на той, своей чужой войне.

Рассказывает Владимир Маркович и об Иване Никитовиче Кожедубе, трижды Герое Советского Союза. Именно этот прославленный летчик командовал 324-й истребительной авиационной дивизией, в составе которой воевал и наш солигорский ветеран.

– Конечно, не гордиться тем, что нами командовал такой знаменитый человек, нельзя было, – говорит Владимир Пыжик.

В той далекой стране, на странной той войне, перед строем не раз зачитывали приказы о награждении отличившихся летчиков. Дважды называлось и имя Владимира Пыжика. Однако в связи со строгой секретностью миссии русских воинов о вручении наград в то время и речи-то быть не могло. А вот китайский орден, который был вручен от имени Мао Цзэдуна, Владимир Маркович все-таки получил. Правда, уже дома Пыжик как-то поинтересовался у офицера-кадровика, когда, мол, выдадут им обещанные советские награды? В ответ тот только высокомерно взглянул на парня и выпалил, словно отрезал:

– Зарубите себе на носу: ни в какой войне вы не участвовали, ни над какой Кореей не летали!

Когда Владимир Пыжик вернулся в Советский Союз, то в штабе Ленинградского военного округа ему предложили любое училище на выбор. Предпочел военно-юридическое, которое вскоре передали в ведение Министерства внутренних дел Советского Союза. По завершению учебы он оказался едва ли не единственным на всю Белоруссию с дипломом Ленинградской школы МВД СССР, а потому в отделе кадров Министерства внутренних дел Белоруссии ему предоставляли работу в уголовном розыске в любом областном центре, в том числе и в столице. Но его тянуло на Родину.

Пожелтели клены, покраснели рябины, ребятня пошла в школу, а лейтенант Пыжик первого сентября 1955 года был зачислен опером уголовного розыска в Слуцкий городской отдел милиции. В конце 1960-го его назначили старшим оперуполномоченным.

В 1965 году Владимир Пыжик окончил Академию Министерства внутренних дел. В самом начале этого же года, через неделю после образования Солигорского района, был образован и отдел внутренних дел Солигорского горрайисполкома. Сюда и перевели Владимира Марковича в качестве начальника отдела уголовного розыска.

А через полгода его назначили заместителем начальника Солигорской милиции. С 1970-го по 1984 год он возглавлял Солигорский ГРОВД. Не остался ветеран в стороне от жизни коллектива и уйдя на заслуженный отдых: с 1986-го по 2006 год возглавлял Совет ветеранов отдела. Его большая общественная работа отмечена Почетной грамотой МВД СССР, трижды – Почетными грамотами МВД БССР, Почетной грамотой Совета ветеранов республики, десятками благодарностей. Это по его инициативе создан в Солигорском отделе милиции музей.

Рассматриваю эти и другие грамоты, благодарственные письма. Из них вполне можно выложить ковер на полу зала его квартиры. Есть грамота за подписью Горбачева, Министра МВД СССР Щелокова, Министра внутренних дел БССР Климовского. Если говорить о наградах, то всевозможных медалей и знаков отличия наберется под сорок. Среди них «Ветеран боевых действий», медаль Жукова, «За отличную службу по охране общественного порядка», «За безупречную службу» всех трех степеней, «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина» и др. В 2011 году имя Владимира Пыжика занесено в Книгу почета Управления внутренних дел Минского облисполкома.

О том, каким авторитетом ветеран пользуется в Солигорском районе, говорит тот факт, что заслуженный работник МВД СССР Владимир Пыжик принимал участие в работе 5-го Всебелорусского собрания.

Не могу не сказать и об увлечении Владимира Марковича – одном на всю жизнь. Это охота. Она всегда была отдушиной в его работе. Несмотря на свои девяносто с хвостиком, он энергичен, бодр, общителен и доброжелателен. Хочется, чтобы таким и оставался настоящий полковник еще долгие годы.

Федор ГУРИНОВИЧ

Фото из архива героя

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.

Имиджевая чая