Холод, недостаток кислорода и только голые камни на километры вокруг... Нет, это не описание поверхности Марса, а идеальное место для летнего отпуска по мнению наших сегодняшних гостей. Алексей, Дмитрий и Илья – наши земляки, решившиеся променять солнечные пляжи и зажигательные вечеринки морских курортов на тяжелую усталость посреди заоблачной снежной пустыни. Проведя большую часть своей жизни в окружении полесских равнин и болот, вдоволь наслушавшись рассказов о подземном царстве сильвинита и горных комбайнов, наши герои, ведомые жаждой приключений на все свои мягкие места, решили заглянуть по ту сторону облаков. И вот что они нам об этом рассказали.

Фото из личного архива героев 

 Эльбрус – высшая точка Кавказского хребта (5642 метра), Европы и России, а по совместительству - давно отошедший от дел стратовулкан, заснувший настолько крепким сном, что разбудить его не могут ни грохот снежных лавин, ни скрежет ледников, ни даже крики периодически срывающихся с его склонов альпинистов. Ежегодно тысячи подготовленных и не очень спортсменов стремятся покорить эту вершину, однако осуществить задуманное удается далеко не всем.

Фото из личного архива героев

Эту поездку мы планировали давно. Однако не вовремя полученные травмы, финансовые проблемы, свадьбы и прочие «прелести» жизни не позволяли нам найти время для совместного отпуска. Но, спустя несколько лет томительного ожидания, нам все-таки удалось добраться до города Минеральные Воды, в котором, к нашему превеликому удивлению, нет минеральных вод, сесть в машину и отправиться навстречу приключениям. Любое успешное восхождение зиждется на трех китах: акклиматизация, правильно подобранная экипировка и хорошая погода. На охоту за первым из них было решено отправиться в древнейший на Кавказе лагерь альпинистов. 

«И какой русский не любит быстрой езды?» - восклицал в свое время незабвенный Николай Васильевич Гоголь. «Тот, который ездил по горным дорогам Кавказа» - ответим ему мы. За окном далеко не самого молодого представителя российского автопрома то и дело проносились безымянные скалы Баксанского ущелья. Время от времени через дорогу пробегали табуны грациозных скакунов, ведомых местными джигитами, а все водители уважительно и без малейших возмущений уступали им дорогу, отдавая таким образом дань столь сильным  в этих краях традициям. Совсем по-другому местные обходятся с вездесущими коровами. Здесь они являются чуть ли не элементом ландшафта: их можно увидеть посреди городского проспекта, русла реки и даже на вершинах горных скал. Видимо, свято уверовав в свою безнаказанность, эти жвачные животные без малейшего смущения целыми стадами оккупируют дороги, а местные настолько к этому привыкли, что объезжают крупнорогатые препятствия не сбавляя газа. И вот спустя несколько часов бодрящего коровьего слалома, мы, наконец, прибыли на место старта нашего похода.

Фото из личного архива героев

Фото из личного архива героев

На сборе группы перед знакомством и обсуждением организационных моментов первым делом был поднят самый важный вопрос: «Когда будут кормить?». Мы первыми вызвались на борьбу со всеобщим истощением и, вдоволь наслушавшись от представителей братского народа дежурных шуток про драники, принялись готовить борщ и бутерброды, которые, как оказалось, составляли основную часть нашего рациона на протяжении всего восхождения. Бодро расправившись с котелком супа и израсходовав годовой запас шуток про блюда из картофеля, наша группа заметно подобрела, что было воспринято как отличный повод для знакомства. Как и ожидалось, безрассудному желанию довести свой организм до полного изнеможения и подвергнуть себя неоправданному риску покорны все социальные группы. Были среди нас и молодые ребята, толком не понимавшие чего же они хотят от жизни и желающие испытать себя на прочность, и счастливые родители, которые были готовы идти куда угодно, лишь бы хоть на минуту вырваться из плена домашних забот. Возглавляла же все это безобразие пара опытных инструкторов.

Фото из личного архива героев 

На следующее утро наш табор впервые ушел в небо – впереди первый акклиматизационный выход. Нашей задачей было подняться с 2000 до 3200 метров, провести там ночь и, по возможности, вернуться живыми. Первая часть маршрута пролегала через старую часть лагеря, уничтоженную селевым потоком 40 лет назад. По его следам мы и отправились в царство холода и кислородного голодания. Вид разрушенных стихией зданий действовал отрезвляюще даже на самые горячие головы. Через час удручающий пейзаж заметно преобразился и начал радовать глаз своей необыкновенной нетронутой красотой. Но расслабляться было некогда: каждый шаг давался все труднее, а крутые обрывы горной тропы заставляли всегда быть начеку. 

И вот, два килограмма и одну пару порванных штанов спустя, мы добрались до места нашего ночлега, которое, впрочем, больше напоминало место посадки марсоходов. Разбив палатки, пообедав и напившись ледниковой воды, мы собрались под общим тентом на лекцию нашего инструктора на тему «Я и моя горная болезнь». Внимательно прослушав инструктаж и от особой впечатлительности обнаружив у себя сразу все симптомы «горняшки», мы принялись опустошать наши аптечки. Особой популярностью пользовался цитрамон, который в этих краях расходится лучше горячих пирожков, едят его здесь как семечки, а встречные туристы вместо сигарет стреляют таблетки. Ближе к ночи спрос появился и на снотворное. Внезапно наш праздник живота, печени и других внутренних органов был прерван очередным стихийным бедствием. Беда пришла, откуда не ждали, - дождь подкрался снизу. Огромная хмурая туча, следовавшая за нами по пятам, поднялась из ущелья и принялась щедро поливать увесистыми каплями и засыпать градом. Быстро сообразив, что к завтрашнему утру лучше всего нас может приблизить лишь здоровый сон, мы разошлись по палаткам, чтобы провести ночь, мучаясь от головной боли и сожалея о том, что мы вообще ввязались в эту авантюру.

Фото из личного архива героев

 Фото из личного архива героев

Фото из личного архива героев

Весь следующий день после возвращения в лагерь мы провели в тщетных попытках высушить одежду и привести в порядок мысли в голове, которые всячески пытались убедить нас бросить это безнадежное занятие и предаться праздности и чревоугодию на таком близком черноморском побережье.

Фото из личного архива героев

Поборов как никогда сильное желание сбежать, встречаем новый день. В достаточной мере осознавая, что нас ждет в новом акклиматизационном подъеме, группа собиралась далеко не так охотно. Сжав волю в кулак, покидаем лагерь, чтобы как следует изваляться в снегу на высоте 3200 метров.

 Фото из личного архива героев

С самого начала пути тропа дает понять, что легко сегодня не будет. Гора встречает нас крутым подъемом в добрых 30 (а иногда и больше) градусов. Единственная пригодная для движения тропа проходит по гребню, разделяющему два ледниковых желоба. На этот раз все по-взрослому: ширина дороги не более полуметра, слева и справа крутые обрывы, поверхность которых больше напоминает терку. Но страха больше не было – первый выход придал нам уверенности в собственных силах, и мы бодро взбирались по камням, не обращая внимания на высоту.

Фото из личного архива героев 

Впереди технический участок – траверс снежного склона. Слушаем короткий инструктаж по правилам передвижения по снегу и принимаемся за дело. Движение по снегу больше напоминает ходьбу по минному полю: вот здесь ты уверенно стоишь на ногах, но стоит сделать только шаг, причем ступая на след только что прошедшего перед тобой человека, и ты, провалившийся по пояс, вынужден тратить драгоценные силы на то, чтобы выбраться из белого плена. Наконец, выходим на плато с ледниковым озером, дающим начало бурному потоку, катящемуся вниз. Пересекаем озеро по снежному мостику и вот мы на месте. Заметив приближение непогоды, инструктор дает команду разворачивать лагерь. Тут же нас накрывает стеной дождя.

 Фото из личного архива героев

 Неподалеку раздается сильный грохот, который мы поначалу приняли за гром. Обернувшись, замечаем снежную лавину, сорвавшуюся со скал над тропой, по который мы шли еще 20 минут назад.

Решив, что столько капризов природы многовато даже для таких везунчиков как мы, начинаем искать причину непогоды. Нашли ее быстро – у девушки из нашей группы был день рождения, и по старой альпинистской примете, горы всегда встречают именинника громогласными овациями. «Хоть не юбилей, и на том спасибо» - подумали мы, и быстро отринув мысль задобрить горных богов, принеся им в жертву виновницу сего торжества, принялись укреплять нашу палатку, обкладывая ее камнями и тихим матом..

Разобравшись с лагерем и найдя ответ на извечный вопрос «Кто виноват?», начали искать ответ на второй – «Что делать?». А заняться в этой снежной пустоши было решительно нечем. Но так как первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные, разыгравшееся в известном месте детство быстро нашло нам развлечение. Грех было не воспользоваться таким количеством снега в июне, и он быстро разошелся на снежки. Побоище окончилось совместной лепкой снеговика, нареченного Вовой, тут же ставшего душой компании. Вновь начавшийся ливень загнал всех обратно под тент, где мы в полной мере ощутили на себе очередную стадию горной болезни – эйфорию.

Здесь буквально все создавало атмосферу сюрреалистичности происходящего. Казалось, мы находимся за пределами пространства и времени. Можно было бесконечно смотреть на то, как горит огонь в горелке, как стекает с тента вода и как наши дежурные трудятся над ужином. Всего в километре под нами виднелась цветущая долина с жилыми домами, в которых царили тепло и уют. Мы же, подобно греческим богам, восседали на вершине горы, укутанные грозовым облаком, которое постоянно напоминало о себе ударами молний неподалеку от нашей стоянки. До самой темноты мы до боли в скулах хохотали над непрерывными шутками и болтали обо всем на свете. Несмотря на совсем не располагавшую к этому обстановку вокруг, мы чувствовали себя на вершине мира. Небывалый душевный подъем придавал сил.

Но всему свое время, и ближе к полуночи мы разбрелись по палаткам, чтобы провести ночь в уютных спальниках. Но грохотание грома, дождь, заливавший палатку, и специальные ортопедические камни, постоянно наминавшие нам бока, решили иначе. Остаток ночи мы провели, соревнуясь в конкурсе на самые изощренные ругательства, которые могли бы описать происходящую вокруг природную вакханалию.

Утро открыло перед нами удручающую картину: в стремлении как следует поздравить нашу  именинницу, мать-природа дала последний аккорд, разрушив мост через озеро и, казалось, отрезав нам обратный путь. Но нас было уже не остановить. Не ведая страха, под руководством нашего опытного инструктора, который, правда, признался, что такого «фиаско» с ним еще не случалось, мы просто перешли на другой берег прямо по воде, что повергло в шок даже матерых горных козлов, которые неотступно следовали за нами в ожидании остатков обеда.

Спустившись в долину и толком не успев обрадоваться удачному побегу из плена непогоды, мы погрузились в древний, как сами горы, КАВЗ, который с ветерком (а также скрипом и хрустом всех своих узлов и агрегатов) вернул нас с небес на землю. Мы прибыли в поселок Чегет, где нам предстояло пройти второй этап подготовки к восхождению: подобрать экипировку.

Ребята из нашей группы часами дефилировали на маленьком пятачке возле пункта проката, проверяя альпинистские ботинки, а девушки, одетые в шорты и пуховики, мучили инструктора вопросами, подходит ли цвет курток к их рюкзакам. При переходе к выбору ледорубов, в ход пошли давно заготовленные и ждавшие своего часа шутки про Троцкого. Спустя пару часов самого трудного выбора нарядов в нашей жизни, с охапками зимней одежды и всяких крутых альпинистских штук, счастливые и довольные мы вернулись в лагерь возле поселка. Впереди нас ожидало самое трудное испытание – искушение комфортом.

На этот раз нашей уже привычной походной кухне мы предпочли ужин в местном ресторане. С каждым новым куском шашлыка и глотком пива в голове все громче раздавались голоса, которые аргументировано убеждали, что в жизни есть вещи поважнее самоистязания, а мы уже и так молодцы и не должны ничего доказывать. Контрольным же выстрелом стал горячий душ, который окончательно убил последнее желание вылезать наутро из-под одеяла.

На следующий день весь организм буквально вцепился в подушку и всеми органами чувств кричал, что больше ни за что не встанет с постели. Ослабить стальную хватку человеческой лени смогло только самое сильное чувство, заставляющее людей совершать самые отважные и безрассудные поступки, – жадность. Вспомнив, что в случае отказа деньги за поход не возвращаются, мы немедленно собрали вещи и вышли к нашей группе.

Глядя на опухшие (от горной болезни, конечно же) лица некоторых наших товарищей, стало понятно, что похожее внутреннее противостояние разразилось сегодня утром не только в наших головах. Но размышлять об этом было уже некогда – мы спешили на канатную дорогу.

Из прибывающих на поляну Азау (стартовая точка канатной дороги) вагончиков выскакивали счастливые лыжники, за ними, не такие счастливые, выходили наши братья по несчастью – восхожденцы. Приняв свою судьбу, мы занимаем места наших предшественников и отправляемся на 3900 метров.

«Здесь вам не равнина, здесь климат иной». За каких-то 15 минут окружающий пейзаж похолодел на 35 градусов, а цветущая горная долина превратилась в заснеженную пустошь. Но пресловутый южный колорит добрался и сюда. На выходе из кабины мы увидели типичную для постсоветского пляжного курорта картину: загорающие девушки, на которых из одежды были только лыжи и купальники, местные ребята в шортах, предлагающие прокатиться на снегоходе любому желающему, шашлычные с неизменно ревущей из них музыкой. Не хватало только надувных бананов, но, будь здесь местность поровнее, и их бы наверняка сюда тоже затащили.

Красота здесь поистине ослепительная: мощное ультрафиолетовое излучение в сочетании с идеально отражающей снежной поверхностью выжгут глаза любому, кто посмеет достаточно долго на них глядеть, поэтому мы надеваем защитные очки и, несмотря на бодрящие минус пять за бортом, густо мажемся солнцезащитным кремом.

Впереди переход до Приюта 11. Быстро вспоминаем, как правильно прилаживать на башмаки кошки (специальное устройство с шипами для удержания на льду, ни одно животное в процессе восхождения не пострадало), готовим трекинговые палки и под «Группу крови» Виктора Цоя, доносящуюся из переносной колонки нашего инструктора, выдвигаемся.

С первых шагов становится ясно, что за пределами небольшого плато, на котором так активно резвятся туристы, гора далеко не так дружелюбна. Из-за большого уклона мы, как парусники, идущие против ветра, двигаемся галсами, что очень раздражает, так как до точки, находящейся в 50 метрах от нас, приходится проходить метров по 200 и больше. Одышка стала нормой жизни, а шаги длиннее 30 сантиметров стали чем-то из разряда спортивных упражнений.

 

Пару часов спустя мы добрались до Приюта. Сама гостиница сгорела в 1998 году после не самой удачной попытки подогреть канистру бензина на газовой плите. Уцелело лишь здание электрогенератора, широко известное в узких кругах как «дизель-хата». В нем с комфортом (при укладке штабелями друг на друга, полном выдохе всех присутствующих и плотно закрытых дверях) могут разместиться до 70 человек.

Помимо сна и горной болезни, единственным развлечением здесь являются непрекращающиеся многие годы войны за воду, которую тут можно добыть только путем растопки сотен килограммов снега, который к тому же, должен быть белым, что сильно затрудняет его поиск в окрестностях приюта. По количеству бойцов и стран-участниц водный конфликт даст фору любым Олимпийским играм. Насмотревшись на загорающих лыжников и для пущей акклиматизации, которая в горах достигается только движением и потом, мы решили приобщиться к пляжному духу и провести свободное время, играя в очень популярную в этих краях игру – волейбол - в пуховиках и кошках, не забыв, конечно, перед тем организовать оборону и выставить охранение вокруг наших водных запасов.

 

Перед восхождением нам все еще предстояла большая работа: нужно было совершить радиальный выход для отработки движений по склону, научиться плакать ночью так, чтобы не будить соседей, и правильно зарубаться в снег ледорубом, чтобы в случае срыва со склона скользить навстречу неминуемой смерти красиво и технично. Но все это будет завтра… А пока, питаемые тщетной надеждой на избавление от голода и усталости, мы ложимся спать.

В одиннадцать вечера среди обитателей Приюта началась напряженная суета. Пришли сводки погоды – старик Эльбрус дает добро. Тот редкий случай, когда новость одновременно и хорошая, и плохая. Разум ликует – сегодня наконец случится то, ради чего мы все собрались, а тело просто умоляет добить его и прекратить бессмысленные мучения. Решив не вмешиваться в конфликт идеалистической и материальной составляющих своих организмов, мы просто выполняем команды инструктора и отправляемся на завтрак. После пожелания друг другу доброго утра и приятного аппетита, проведя короткую дискуссию на тему «Завтрак в полночь – это поздно или рано?», без лишних вопросов запихиваем в себя все, что было в тарелках.

Во время сборов готовим термосы в кустарных условиях: на обычную пластиковую бутылку надеваются два шерстяных носка. Самая сложная часть в процессе изготовления – поиск чистых носков. Собираем рюкзаки: три термоса (два самодельных с водой и один фабричный с чаем), дополнительные теплые вещи, перекус (сухофрукты, орехи, сникерсы), ледоруб. Взвалив весь этот нехитрый скарб на плечи, грустно и обреченно выбираемся наружу.

Погодка шепчет: на горе штиль, в воздухе -15, что довольно тепло для июня. Звездное небо над головой пестрит незнакомыми созвездиями, из цепочек маленьких огоньков – передовые группы альпинистов освещали себе путь налобными фонарями. Вокруг царила тишина. Не городская – звенящая, а горная, абсолютно незаметная, в ней ощущалось нечто космическое.

Впереди первый переход – нужно повторить весь вчерашний путь, так сильно подкосивший наш моральных дух. На все про все два часа и никаких остановок вплоть до скал Пастухова. Выстраиваемся в цепочку и начинаем шагать. Шаг, шаг, шаг… Теперь не до звездного неба, не до страха высоты, вообще ни до чего нет дела. Перед глазами только ноги впереди идущего человека. Ты не помнишь его имени, как и своего, как и причины, по которой ты здесь. Все силы организма уходят на то, чтобы заглушить отчаянные вопли голосов внутри головы, призывающие остановиться. Чтобы не слышать их, про себя напеваются все знакомые песни, вообще все, что имеет хоть какой-то ритм. В ход идут стихи, песни из рекламы и даже детские считалки. Под конец в голове раздается голос Сергея Бодрова: «Я узнал, что у меня есть огромная семья». Что ж, как никогда уместно. Главное не смотреть на часы, иначе время остановится, и вся магия самовнушения исчезнет.

Пройдя через отрицание, гнев, торги, депрессию и, в конце концов, принятие, вдалеке мы заметили недавно обогнавшую нас группу. Ее участники устроили привал на скалах Пастухова и уже вовсю раскрашивали снег во все цвета радуги.

Объяснить, насколько сильно чувство тошноты от горной болезни, довольно трудно. Можно проехать пару тысяч километров зимой на заднем сиденье душного старого икаруса и все равно не испытать такого рвотного позыва. Выворачивает здесь каждого второго (об этом не напишут на сайтах туристических организаций), и это неизбежная часть любого высокогорного восхождения. Людей, которых тошнит, здесь много, настолько много, что некоторые из них даже мы.

Добравшись до места первого привала и вдоволь насмотревшись на сегодняшний завтрак, поднимаем глаза повыше. На горизонте забрезжил рассвет. Небо на западе разделилось на светлую и темную половины длинной черной полосой – Солнце уже выше горизонта, но все еще ниже горы, и ее тень закрывает небо.

Мир вокруг начинает сверкать и расплываться – самое время надеть защитные очки. Бросаем взгляд наверх – вдалеке виднеется небольшое пятно. Это все, что осталось от ратрака (гусеничного грузовика), брошенного здесь несколько лет назад из-за поломки. За это время он многое повидал и, назло всем адептам глобального потепления, укрылся снегом до самой крыши, а это добрых три метра. Теперь о нем напоминает лишь несколько фонарей да ограждение кузова, немного выступающие над снежной поверхностью.

Склон на участке от скал Пастухова до ратрака не поддается цензурному описанию. Он даже круче, чем Чак Норрис в свои лучшие годы. Идти по нему напрямую – чистое безумие. Поэтому мы двигаемся размашистыми зигзагами. Проходя поворот за поворотом, пытаемся оценить расстояние до нашей цели. Но ближе она не становится, наоборот создается впечатление, что этот подлый ратрак тихо отползает вверх по склону. Иногда даже казалось, что он смеется над нами. Сильнее нас на этом участке потели только наши очки, которые приходилось протирать после каждой пары-тройки выдохов, а дыхание здесь частое. Весь процесс подъема выглядел как игра в змейку, только в обратном порядке. Наша стройная организованная цепь с каждым новым поворотом теряла свои звенья. Время от времени люди просто выпадали из строя, потеряв последнюю волю к движению. Гора уничтожала нас одного за другим. В конце концов, не дойдя каких-то 50 метров до ратрака, отвалился последний человек, еще державшийся за инструктором, который в связи с массовым падежом своих подопечных тут же объявил привал.

Пройдя за следующие полчаса последние полсотни метров, собираемся для очередного инструктажа. Впереди косая полка – узкая тропа, на которой с трудом могут разойтись два человека. Это самый опасный участок пути: с боку тропа обрывается ледяным склоном, который запросто доставит зазевавшегося туриста прямиком в «трупосборник» - сеть ледниковых трещин, скрытых под слоем снега. Запоминаем простые правила передвижения по этому участку: идти быстро, не зевать, не останавливаться, не есть желтый снег. Из чистого любопытства спрашиваем инструктора, когда же мы пройдем половину пути. Он ответил, что середина будет тогда, когда у нас кончатся силы. Говорить, что они закончились еще два часа назад, мы не стали.

Пройдя по полке первые метры, мы теряем всякую надежду на легкий переход. Тропа то и дело радует нас крутыми подъемами и жуткими сужениями, где и одному человеку пройти нелегко. Слева под нами молчаливо ожидает своего часа «трупосборник». В такой бодрящей обстановке проводим два с половиной часа до выхода на седловину.

Плато между двумя вершинами встречает нас грудами бесчувственных тел. С этими людьми все в порядке, они просто спят. Мы уже прошли отметку в 5000 метров. Отдышаться здесь невозможно, отдохнуть тоже. Единственная возможность хоть немного привести себя в чувство – это сон, позволяющий мозгу хоть немного расслабиться после нервного напряжения. Но это одновременно и самое трудное испытание – большинство людей разворачиваются именно здесь. Их не могут испугать трудности и опасности маршрута, но мнимый комфорт расслабляет и подавляет желание идти дальше.

Проведя полчаса в царстве Морфея и неслабо отморозив руки, готовимся к финальному штурму. В дело идут все оставшиеся ресурсы: расчехляются последние сникерсы, допивается вода, ибупрофен и цитрамон едят как семечки. Рюкзаки бросаем здесь же, с собой берем только палку и ледоруб.

Выходим на подъем, и высота тут же дает о себе знать. Начинаются тяжелые проявления горной болезни: кто-то задыхается, кто-то падает без чувств. Один из наших и вовсе перестал понимать, где находится, и к тому же потерял зрение. Но мы здесь не для того, чтобы сдаться. Кого-то ставят на ноги таблетками, кого-то тянут на себе, и мы продолжаем идти. Вот уже показалась вершина, до нее еще далеко, но видимость цели снимает боль и усталость. Не чувствуя тяжести шагов, мы приближаемся к высшей точке Европы. Последний участок в точности как финишная прямая: широкий ровный коридор до самого верха.

Солнцезащитные маски больше не потеют – они залиты слезами. Нет, это не очередное проявление горняшки. Это радость победы, это счастье, это восторг. Вершина встречает нас спокойствием и тишиной, мы отвечаем ей криками радости. Вся тяжесть забыта, все проблемы остались внизу, здесь только свобода и жизнь, полная смысла. Следующие полчаса пролетают мгновенно, но за это время мы успели отснять несколько сотен фотографий, поздравить друг друга с вершиной, осмотреть весь Кавказ и мирно посидеть в тишине, созерцая вечность, свидетелями которой нам удалось стать лишь на несколько минут.

Поднявшись на эту вершину, нам удалось оставить ей частицу себя. И речь не об отмороженных конечностях или содержимом желудка. Своими терпением, волей и сплоченностью нам удалось оставить след в этом заоблачном мире, который существовал задолго до нас и будет жить еще дольше.

И если когда-нибудь вы зададитесь вопросом, зачем же все-таки люди ходят в горы, знайте, что они делают это не ради спортивных разрядов, новых рекордов или тяги к самоубийству. Люди поднимаются туда ради того, чтобы стать частью той непостижимой Вселенной, которую невозможно охватить и понять, но которую можно ощутить, забравшись на вершину, заслужив это право крепостью своего духа, силы воли и плеча, подставленного другу.

Дмитрий, Илья и Алексей, солигорские покорители Эльбруса      

 

Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.