Поиск по статьям

Войти

И прадед Анатолия Ермаковича – Никита, и дед Григорий, которого вся округа Рыгором звала, охотниками были. Прадеда Толя, конечно, не помнит. А вот дед Рыгор ему много чего рассказывал. До Толиных пятнадцати лет жили они на хуторе недалеко от Гоцка. В семье у Толиного отца Николая Григорьевича – восьмеро детей: трое парней и пять девчат. Братья – что уже за рыбаки да грибники заядлые, как и сам Анатолий; а все сестры до чего уж работящие, до чего уж рукодельницы! Три коровы да вола хуторяне держали. Ведь бык в хозяйстве основной тягловой силой был. Много всего интересного наслушался Анатолий от предка. Особенно об охоте.

На фото (слева направо): А.Ермакович и автор этих строк

Один из рассказов очень уж грустный. Это о том, как прадед Никита на журавлей охотился. (До революции охота на них не запрещалась).

–      Подкрался он ранней весной к журавлиной стае, пальнул из шомполовки и перебил крыло одной птице. Тут бы и дострелить ее, да заряд-то единственный. А догнать долговязого на болоте, ой, как непросто! На нет взмок отец, а потом и в вымоину под лед угодил. Пока до хутора с тяжелой птицей за спиной добрался, простудился, заболел тяжело, и вскорости умер. – Вздыхал сумрачно дед Рыгор в конце повествования.

Кстати, и земля, и лес в бытность Толиного деда принадлежали панам Искрицким. И охотиться в панских угодьях строго возбранялось. Отводились, правда, кое-какие участки, но разве ж удержать было настоящего охотника на этих скудных серпилитах – так назывались места, куда могли зайти и грибники, и ягодники из числа простолюдинов.

Так вот, засыплет дед Рыгор горсть пороха и столько же дроби в ствол своей шомполовки, законопатит туго-претуго льняной куделей, топорик за пояс заткнет – и в панский лес зимним пасмурным деньком. Один заряд – на весь день, так что промахиваться по зверю нельзя. А что уже у него за собака была! Простая дворняга, а сколько в ней охотничьей страсти бушевало! Во всем уезде такой не найти было.

Загнала однажды Мурза рысь на дерево. Сидит кошка с горящими зелеными глазами на высокой ветке, шипит на собаку, что шалеет под вязом, зубы щерит. Оно убить зверя не мудрено, да заряд-то один. Авось топором обойдемся – решает охотник, и ну кидать по хищнику палками. Когда один из бросков, так сказать, возымел действие, спланировала кошка прямо на дедову спину. Хорошо, что он в полушубке был. Намертво вцепился зверь в прочную овчину. Спасибо Мурзе, стала она остервенело кошку за «штаны» рвать. А дед Рыгор улучил минуту и, высвободившись из полушубка, нанес хищнику несколько ударов топором.

И в другой раз Мурза услугу хозяину оказала, правда, медвежью. Это когда пан Искрицкий в своих расписных санях-возке на хутор прикатил. Набросилась собака на непрошенного гостя со спины и разорвала выдровый воротник его роскошной шубы.

–  Отдай мне собаку, и будем в расчете! – поставил пан ультиматум.

Корову продал охотник, рассчитался с Искрицким, но с Мурзой не расстался: ведь она ж ему жизнь спасла.

Имея таких предков, не мог не стать охотником и внук. Долгое время, как и все мы в детстве, охотился Толя Ермакович, что называется, безбилетником, а в свое время вступил в общество охотников и рыболовов. Ох, и много ж троп мы с ним обтоптали, ох, и много ж пороха сожгли, много дроби по полям да по болотам рассеяли! Попадало от нас и кабанам, и гусям, и лисам. Но любимая наша охота – это, конечно же, тропление русака по малику. Только настоящие охотники знают, сколько прелести и очарования для горячего стрелка таит солнечный зимний денек, осыпанный перламутровым инеем. Много, ой, много ночей провели мы у костров да в лесных избушках. И возраст-то не сороколетний, да страсть с годами не убывает. И уже сегодня с нетерпением ждем новую зиму, и все надеемся, что она не обделит нас порошами.

Держит мой друг и лаек. Юта уже состарилась и погибла, а вот Чаня, ее дочка, верой и правдой служит и сегодня. Она незаменима не только на куньих охотах (вот и в минувшем сезоне Анатолий с Чаней взяли шесть куничек), но и на заячьих. Замрет собачка в буреломе, словно легавая на стойке, уставится в то место, где русак затаился: мол, не зевай, хозяин. Иной раз, чтобы косой не упорхнул в бурелом, его на лежке и добывать приходится.

Есть еще одно увлечение у Ермаковича – пчелы. А это целый мир, целая наука. О них Толя может рассказывать бесконечно. Кстати, и эта страсть передалась по наследству, ибо и прадед, и дед, и отец были мастаками сладкого искусства. И всякие там их пчелярские принадлежности Толя с благоговением использует и сегодня. Взять хотя бы вон тот заурядный улей, попросту массивную колоду с выдолбленным нутром.

–Лет триста служит. – Не без гордости заявляет Анатолий.

Работая водителем в автотранспортном цехе «Беларуськалия», не пол-России ли он объехал, много природы повидал во всех ее проявлениях – и зимой, и летом. А вот прекрасней той, что Гоцк его родной окружает, не вспомнит. Потому и спешит каждый выходной на свою малую Родину, где живут мать с сестрой Антониной, где покоятся на погосте его отец, дед, прадед, от которых перенял он вечно юную страсть. 

 

Федор ГУРИНОВИЧ, ответственный секретарь правления райсовета «Солигорской  районной организационной структуры» РГОО «БООР»

 

 

Для добавления комментариев на форуме необходимо зарегистрироваться на сайте или войти под уже существующим именем. После чего под статьей появится форма добавления комментария.