1
+1

30 мая 1999 года с одной стороны Немиги отмечали Троицу: в храмах шли праздничные службы. С другой — праздник пива, где меняли крышечки от сигаретных пачек на бесплатный бокал пенного. В 20.00 на празднике должна была выступить популярная в то время группа «Манго-Манго». А в 20.25 начался сильный ливень. Он длился всего несколько минут, за это время в переходе станции метро в давке погибло 53 человека — 35 из них не было и двадцати лет, сотни были травмированы. 20 лет спустя вместе с очевидцами, пострадавшими, родными погибших, врачами, сотрудником милиции, следователем, экспертом по поведению толпы и многими другими мы восстановили хронологию самой страшной трагедии в истории современной Беларуси. 

С утра в прогнозах на радио и ТВ синоптики не раз предупреждали: во второй половине дня в городе кратковременный дождь, возможна гроза — сказано в материалах уголовного дела.

В 16.40 дежурный синоптик дополнительно выписал штормовое предупреждение: «В ближайшие 3 часа на большей части территории республики, по Минской области и в Минске ожидаются грозы, которые сохранятся в течение ночи».

— Максимальная температура воздуха составила +28,3 °С. Вечером на фоне жары проходил атмосферный фронт, который дал дождь и грозы. Это вполне летняя ситуация, — поясняет Александр Беганский, начальник службы метеорологических прогнозов. — В тот день выпало 9,8 мм осадков. Для понимания: это 10-литровое ведро на 1 м².

18.00. Протоиерей кафедрального собора: «Молитве очень мешала громкая музыка у Дворца спорта»

— В 18.00 у нас началось торжественное богослужение накануне престольного праздника — дня Святого Духа. Молитве очень мешала громкая музыка со стороны Дворца спорта, но служба, конечно, состоялась, — рассказывает протоиерей Сергий Гордун, который служит в Минском Свято-Духовом кафедральном соборе с 1994 года.

Он вспоминает, что 30 мая 1999 года был праздник Святой Троицы. Закончилась служба после восьми часов вечера.

Протоиерей Сергий Гордун служит в Минском Свято-Духовом кафедральном соборе с 1994 года. Он рассказывает, что молиться о погибших на Немиге стали сразу же на следующий день, когда никто еще об этом не просил. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Протоиерей Сергий Гордун служит в Минском Свято-Духовом кафедральном соборе с 1994 года. Он рассказывает, что молиться о погибших на Немиге стали сразу же на следующий день, когда никто еще об этом не просил. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Несмотря на дождь, прихожане и духовенство стали расходиться. Спустившись вниз от собора к остановке общественного транспорта, мы заметили, что на противоположной стороне улицы произошло что-то печальное, так как там было скопление народа и много машин скорой помощи. Я помню, еще подумал: да, случилось что-то печальное, но вот несколько машин с профессиональными медицинскими работниками, поэтому присутствие посторонних будет только мешать. Вошел в троллейбус и поехал домой. Уже потом из новостей узнал о масштабе трагедии, — вспоминает священник.

После трагедии переход на Немиге стал народным мемориалом. Долгое время сюда несли цветы, свечи, записки, плакаты с именами жертв. Мы восстановили виртуальную стену подземного перехода и нанесли на нее имена всех 53 погибших в жуткой давке. 

Священник рассказывает, что молиться о погибших на Немиге стали сразу же на следующий день, когда никто еще об этом не просил.

— Молимся и теперь: и индивидуально, и на общецерковной молитве. Молимся и по собственной инициативе, и, конечно, тем более тогда, когда приходят родственники, подают записки и просят отслужить панихиду или заупокойную литию. Дай Бог, чтобы такие трагедии больше не повторялись.

20.30. Давка. «В какой-то момент упала лицом вниз. Те, кто был сзади, продолжали идти вперед»

Примерно в 20.30 на входе в подземный переход начинается давка. Елена Кмит и Андрей Кригер находились внутри.

Елена Кмит тогда была Леной Лещук. Сейчас она в декрете, с мужем они воспитывают троих детей. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Елена Кмит тогда была Леной Лещук. Сейчас она в декрете, с мужем они воспитывают троих детей. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Елена: На празднике я была с подружками — Таней и Катей. Вместе мы учились в 8 классе. Еще во время концерта решили поехать в парк Горького, поэтому не торопясь направились в метро. Стал накрапывать дождик. Людей в переход шло немного.

Болтая, прошли первый пролет. И вдруг — на середине «островка» перед вторым пролетом остановились. Люди, которые были впереди, не двигались. Почему? Не знаю, переход сделан так, что из-за низкого потолка и толпы стоящие выше не видят происходящего внизу. Народа вокруг собиралось все больше. Заметила, что некоторые падают. От дождя ступеньки были мокрые, и люди, видимо, спотыкались. Помню, как рядом «пробегали» их руки. Чтобы устоять или подняться, эти ребята пытались за кого-нибудь ухватиться.

Андрей Кригер, 41 год, юрист. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Андрей Кригер, 41 год, юрист. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Андрей: Фактически меня спасла сигарета. Когда полил дождь и поток направился в метро, я спрятался под каштаном, захотелось покурить. Позже в переходе я успел пройти первую лестницу и уперся в толпу. Парни и девушки стояли и не двигались, а сзади народ напирал. Были такие молодцы, которые начали пропихивать людей. Думаю, от этого все пошло.

Елена: Я была на каблуках и в какой-то момент упала лицом вниз. Те, кто был сзади, продолжали идти вперед, от этого мое тело потихоньку сползало вниз. Постепенно на животе я проскользила второй пролет. Где-то за две-три ступеньки до низу остановилась. Подняться не получилось: на моих ногах кто-то лежал. А того человека прижимал другой. Это чем-то напоминало принцип домино. Чем ниже меня пропихивали, тем больше лежащих людей я видела вокруг.

Андрей: Я стоял между пролетами. Думал: переход ведь длинный, есть выход на другую сторону, почему никто не двигается? Потом решил: наверное, всем нужно на метро — людей много, они медленно проходят к поездам. Надо подождать. А сзади все напирали.

Мы двигались лишь из-за того, что нас сжимало все плотнее и плотнее. В какой-то момент уже нельзя было даже пошевелиться. Сильно сдавило грудную клетку, вдыхать стало сложно. Чтобы не задохнуться, я приноровился дышать часто и неглубоко.

Елена: От травм и веса навалившихся сзади людей у меня очень болели ноги. Потом, наверное, из-за шока я уже ничего не чувствовала, только думала, что к 9 вечера мне нужно быть дома, родители ведь волнуются.

Я лежала в первых рядах, можно сказать, мне еще повезло. На кого-то из тех, кто упал за нами, люди наступали. На мне самой был след от кроссовки, и до сих пор остался шрам от каблука.

Сколько я так пролежала, не знаю, силы быстро закончились, остался только страх. Я стала молиться. Просила Бога, чтобы все это закончилось, чтобы быстрее отсюда выбраться — и домой.

Андрей: В какой-то момент люди стали кричать: «Назад, назад». Это сработало. Сзади пошел свет, появился воздух — толпа начала расходиться.

Елена: Помню, как с другой стороны перехода к нам подошло несколько парней. Возможно, они хотели пройти на другую сторону, а тут мы лежим. Ребята пробовали нам помочь. Даже достали одну девочку. Потом один из них взял меня за руки и потянул. Он тянул с такой силой, что казалось, сейчас оторвет мне руки, но я и с места не сдвинулась.

Сканограмма: «Белорусская деловая газета», 2 июня 1999 года

Сканограмма: «Белорусская деловая газета», 2 июня 1999 года

Слабо помню, что происходило дальше, но сзади становилось все светлее и светлее. Постепенно стали выносить пострадавших. Мне помог какой-то парень. Ноги у меня стесались в кровь, болели ребра, но переломов не было.

Андрей: Когда вышел из перехода, небо было ясное. Отдышался, и сильно разболелась голова. Я медленно пошел на троллейбус. Утром по радио услышал о погибших. У меня был ужас. Понял, что тоже мог умереть.

Елена: Меня отвезли в БСМП. Там я встретила Катю и Таню, с которыми пришла на праздник. Хорошо помню, как приехали родители и мама попросила показать ноги. А мне так страшно отодвинуть одеяло, знаю же: ноги синие, увидит — будет плакать.

Осознание того, что со мной произошло, наступило только через неделю. Из больницы родители забирали меня на машине, и в дороге у меня началась истерика: я вот возвращаюсь, а там умерло столько молодых. Я разрыдалась. У папы схватило сердце. Вызвали на помощь тетю. Мама была с отцом, а я с тетей.

В переходе на станции метро «Немига» после случившегося. Фото: Reuters

В переходе на станции метро «Немига» после случившегося. Фото: Reuters

До утра я плакала, а потом где-то год ходила сама не своя. Со временем боль внутри утихла, я вышла замуж, родились детки. Сейчас, когда рассказывала об этом сыну и дочке, кажется, словно все это было не со мной.

Источник: tut.by